— Кто-то может подтвердить?
— Подтвердить? Подтвердить, подтвердить. Да, конечно.
— Хорошо. Проверим.
Догадка Ивана, если она подтвердится Глебом при опознании в морге, с одной стороны, обрывала конец, за который Аристарх планировал потянуть, чтобы распутать клубок, а с другой стороны, подсказывала, что история преступлений так либо иначе связана с этим домом. Впрочем, это всего лишь очередная версия, которая может подтвердиться, а может лопнуть, как мыльный пузырь. Никаких документов при убитом не оказалось. Все сильно усложнилось.
Экспертиза трупа показала, что застрелен Александр за несколько часов до того, как его обнаружили пожарные. Млещенко в это время находился в ресторане с Настей. Она же подтвердила, что Иван беспробудно пил последние дни. Отпечатков пальцев, снятых с трупа Александра, в картотеке не было. В морге Корозов долго всматривался в обожженное лицо трупа, прежде чем произнести:
— Похож, безусловно похож. Несомненно он.
Когда Аристарх и Глеб вышли из морга, Корозов резко остановился. Окинул взглядом корпуса больницы, ухоженную зелень под окнами и вдоль асфальтовых дорожек, по которым прогуливались больные. И вздрогнул, потому что вдруг его пронзила ошеломляющая мысль, прошила мозг. Кровь застыла в жилах. Ему стало нечем дышать, он расстегнул пуговицы пиджака:
— Погоди, Аристарх! — воскликнул упругим голосом. — Но где же теперь искать Ольгу? Ведь я был уверен, что ее и Дригорович похитил именно этот подонок. Мои люди, да и твои искали его по всему городу. А он, оказывается, уже мертв. Кого искать теперь?
Подняв лицо к солнцу, Акламин прикрыл глаза. После холодного морга его лучи начинали согревать. Затем, сделав несколько шагов вперед, сказал:
— Будем продолжать работать, Глеб. Другого выхода нет. Не огорчайся! Считай, что чужие руки убрали с нашего пути одно из препятствий.
— Считать можно что угодно, Аристарх, — сдержанно отозвался Глеб, — только эти считалки ничего не дают. Неопределенность не уменьшилась. И в этом мало хорошего.
Они шли по дорожке от дверей морга к выходу с территории. Проходили мимо скамейки, на которой сидели две пожилые женщины. Обе в халатах. Одна из них, с черными глазами, пышными волосами и ногой в гипсе, держала в руках костыли. Вторая, с седыми редкими волосами и впалыми щеками, была с перевязанной рукой.
— Я уже и не надеюсь, — говорила седая, — что рука срастется. Возраст-то не восемнадцать лет. И потом, второй раз подряд одну и ту же руку ломаю. Там уже здоровых костей нет.
— А ты меньше думай об этом, — советовала черноглазая. — Просто лечись, и все. Нам теперь с тобой главное — не потерять стержень! Потеряешь стержень — потеряешь себя! Останешься со стержнем — любую хворь одолеешь! И не только хворь, но всякую неудачу осилишь! Посему держи в себе стержень, не выпускай. Выпустишь — без головы останешься! А без головы какая жизнь? Малахольная! — Она шевельнула руками, один из костылей выскользнул из старческих пальцев и упал на дорожку прямо перед Глебом.
Он приостановился, нагнулся, поднял и протянул пышноволосой женщине с ободряющими словами:
— Держите крепче свой стержень! Чтобы не падал больше!
Она посмотрела с усмешкой на губах, сказала:
— Спасибо, молодой человек. Но костыль для стержня не годится. Вот вы, я по лицу вижу, в разбитых чувствах. А зря. Надо, чтобы не чувства вами, а вы ими командовали. Держитесь. Не давайте стержню прогнуться! И помните, что в любом деле бабка надвое сказала. И все от вашего стержня зависит. Выдержите, не прогнете стержень — нужную бабкину половинку ухватите! Прогнете стержень — другая бабкина половинка сама вас накроет.
— Мудро, мудро, — отозвался Глеб и посмотрел на Аристарха, который тоже задержался рядом. — Что скажешь?
— Хороший совет, — согласился тот. — Прислушайся. Сейчас он тебе не помешает.
— Слово, сказанное вовремя, никогда не помешает! — вставила черноглазая. — А вы, молодой человек, — обратилась к Аристарху, — не хотите моего слова услышать?
— Я? — чуть опешил Акламин, сделал паузу и выступил вперед. — Вы считаете, что мне тоже нужен ваш совет? Интересно. Собственно, можно и послушать. Не возражаю. Особенно если совет полезный.
— Все советы полезные, — сказала женщина. — Даже в самых плохих есть живое зерно. Главное — вовремя его отыскать, попробовать на вкус, и коль оно окажется горьким, не глотать, а выплюнуть.
— Это ваш совет? И как я должен его понимать?
— По вам вижу: в своей работе вы не любите суеты, а вот со мной что-то суетитесь, спешите.
— В таком случае, может, отгадаете, что за работа у меня?
— Я не гадалка, молодой человек, я говорю, что вижу.
— И что же вы видите в моем случае?
— Ищете вы что-то или кого-то. Оба вы ищете.
— И скоро ли найдем? — спросил Корозов.