Федя посмотрел куда-то вдаль:
– Больше всего в жизни я люблю близких мне людей.
Я знала, что он говорил правду. За время, проведенное вместе, я многое узнала о нем самом именно по его отношению к другим. Казалось, окружающие рядом с Федей превращались в светлячков и тянулись к нему, как к горячему свету, сами того не понимая. Но по-настоящему счастливыми выглядели те, кто входил в круг близких людей Феди.
– А я не смогу никого любить больше, чем море.
– Почему ты так думаешь?
– Потому, что это невозможно.
– А как же твое письмо?
Я нахмурилась и, намеренно понизив голос, спросила:
– Какое еще мое письмо?
– То, с которого началась наша дружба. Тогда ты описала чувства, которые можно испытывать только к человеку.
– Я же уже тебе сказала, что никогда и никого не буду так любить! Все это было просто придумано. Пустые слова… Никому конкретному не посвященные. Такие чувства испытывать невозможно. Даже если бы я попробовала, то все-равно бы ничего не вышло.
– Но ведь написать можно только то, что сам способен почувствовать…
– Какой же ты идиот! Я же просила тебя об этом забыть. И вообще, ты откуда знаешь? У тебя и девушки-то никогда не было. И сейчас, между прочим, нет!
– Зачем мне девушка? У меня есть ты.
Федя смотрел на меня, я на Федю, а между нами было море. Шум воды нежно разливался вокруг моих ушей, кончики которых резко стали покалывать. И как бы я не старалась найти что-то подходящее для ответа и при этом не обидеть Федю, в голове вертелось только одно: «Идиот!».
– О чем ты вообще? – спросила я. – Я просто выдумала те слова. Я не смогу испытать их на самом деле. Все это лишь только на бумаге!
– Любить можно не только на бумаге. Если ты все еще не веришь, что это так, я докажу тебе. Люби меня! Обещаю, ты больше не назовешь свои чувства чушью.
На следующее утро я встала с кровати с самой «не той» ноги, с которой только можно было встать. За ночь я не смогла и глаз сомкнуть, голова казалось свинцовой, а глаза щипали.
– Боже, что случилось? – спросила сестра, посмотрев на мое помятое лицо. – Вот завтрак, я уже ухожу на работу. На ужин ждать? Или сегодня ты у Феди?
Горло мое сжалось, а в груди зашевелилось что-то тяжелое. Всем телом я буквально упала на стул и попыталась слиться с холодильником. Наверное, я побледнела от слишком уж старательно приложенных усилий, потому что сестра покачала головой, вздохнула и вышла из кухни.
– С чего мне идти к этому идиоту? И хватит уже о нем говорить!
Захлопали дверцы шкафа, загремели ключи. Из коридора донесся обеспокоенный голос:
– Я еще вчера заметила: что-то случилось? Поссорились с Фе…
– Еще слово, и я кину в тебя яичницей!
– Ладно, ладно. До вечера!
Дверь захлопнулась, и я осталась одна. Ковыряясь вилкой в тарелке, я жалостно смотрела на ее содержимое: у меня совершенно не было аппетита. Наверное, когда влюблен, становишься идиотом, и все остальные рациональные чувства притупляются. «Влюблен? Кто это влюблен?», – я выронила несчастный столовый прибор и вздрогнула, но не от грохота посуды, а от ужасно громкого стука своего глупого сердца. «Может я заболела? Сходить к кардиологу? Выпить что-нибудь успокаивающее?», – подумала я, но уже знала, что обмануть себя не получится. Я вскочила с места и побежала к кровати. Там, под подушкой все еще лежал мобильный телефон. Дрожащими руками я достала его и с надеждой всмотрелась в экран. Засверкали новые сообщения:
– Добралась до дома?
– Сестра сказала, ты уже спишь.
– Завтра нам к первой паре, не проспи.
– Я приду по-раньше и буду тебя ждать. Поговорим спокойно?