На Джеймса смотрели внимательные глаза из-под нависших бровей искусно подретушированного красивого породистого лица пожилого господина. И вдруг глаза на этой чёрно-белой фотографии стали наполняться синим сиянием. Гость невольно вздрогнул, его рука с фотографией склонилась к столу, и сияние в глазах исчезло.
Он понял -- это синеватые отблески света от электрокамина, падая на фотографию, произвели такой эффект. Джеймс улыбнулся. Но что это? Господин на фотографии тоже улыбался и даже подмигнул ему. Гость бросил фотографию на стол и вскочил с кресла.
-- Что за пойло, ты мне подсунул? -- Лицо Джеймса выражало крайнюю степень неудовольствия.
-- Сэр, я не понял. На что вы намекаете? Потрудитесь объяснить, -- с удивлением и раздражением сказал Джордж и тоже встал.
Гость неуверенно наполнил рюмку коньяком и, не садясь в кресло, буквально вылил рюмку в широко открытый рот и снова взглянул на фотографию. На него равнодушно смотрели умные глаза пожилого господина.
-- Джордж, извини за мою грубость и вспыльчивость, -- тихо произнёс гость и сел в кресло. Он взял сигару и глубоко затянулся, чего раньше никогда не делал.
Реакция последовала мгновенно -- он закашлялся и долго не мог остановиться. Лицо его покраснело, на глазах выступили слёзы.
Хозяин налил неполную рюмку и протянул гостю: -- Выпей, должно помочь.
Джеймс взял её дрожащей рукой и, сделав небольшой глоток, поставил рюмку на стол. К удивлению обоих, кашель прекратился.
-- Чем тебе не понравился коньяк? Считаю необходимым для себя сделать дегустацию. -- Джордж налил коньяк в свою рюмку. Он сделал один глоток, затем другой и поставил рюмку на стол.
-- Я не почувствовал различия между этим коньяком и тем, которым я угощал тебя во время нашей первой встречи.
-- Дружище, ещё раз извиняюсь. Дело вовсе не в коньяке, напиток мне нравится. Мне показалось, что на фотографии... Ну да ладно. Продолжим нашу беседу. У меня есть уверенность, что ты приготовил ещё много любопытного. Давай выкладывай.
-- Прошу держать себя в руках и не делать резких движений. Никаких объяснений я больше не приму. -- Джордж сунул недокуренную, ещё дымящуюся сигарету в пасть фарфорового леопарда и закурил новую.
Гость с любопытством смотрел на курящего леопарда и улыбался. Он оценил тонкий психологический приём хозяина и был ему благодарен.
Хозяин между тем не торопился выкладывать всю информацию. Он запустил несколько дымных колец в сторону камина и с интересом наблюдал, как они под действием восходящего тёплого потока воздуха от камина поднимались вверх, увеличиваясь в своих размерах, и соединялись под потолком в одно большое, но реденькое облачко в виде чада, а это уже было неприятное зрелище.
"Вот так и в жизни. Сначала любопытно, красиво и радостно. Ты витаешь в облаках, находишься во власти иллюзий, а всё заканчивается суетой, обыденностью и безразличием". -- Джордж тяжело вздохнул.
Гость смаковал коньяк и задумчиво смотрел на отблески света в камине.
Казалось, что он уже потерял интерес к тому, что скажет его собеседник. И вдруг он услышал то, что заставило его вздрогнуть.
-- Наш загадочный "некто" почтил своим визитом нашу добрую старую Англию. Его видели в Оксфорде и Кембридже. -- Хозяин произносил слова медленно, как будто боялся, что гостя хватит удар от этой сенсационной информации.
Тот сжал до синевы в пальцах подлокотники своего кресла и стал медленно поворачиваться. Хозяин увидел широко раскрытые глаза, в которых смешалось удивление, любопытство и неверие в то, что говорит ему он.
-- Что ты говоришь? И вы не задержали его? -- Джеймс скорее прошипел, чем произнёс это.
"Вот мгновение, когда ты, умный, в высшей степени самоуверенный человек, находишься в моей власти, когда ты ждёшь от меня информации, которую я не тороплюсь выдавать, а ты буквально жаждешь её, и я получаю удовольствие от того, что ты при этом теряешь своё хвалёное самообладание", -- думал Джордж. -- Я узнал об этом случайно из телевизионных новостей одного из каналов, когда корреспондент вёл репортаж с научной конференции, проходившей в одном из университетов Кембриджа. На телевизионной картинке крупным планом была показана группа учёных, беседующих в одной из аудиторий университета в перерыве между заседаниями. Один учёный из этой группы показался мне похожим на господина, изображённого на нашей фотографии, и я...
-- Кстати, убери это фото, от него исходят какие-то нервные флюиды и вызывают у меня беспокойство, -- перебил его гость.
Джордж не выразил удивления, взял фотографию и положил в карман.
-- Я записал этот телевизионный репортаж при повторе, а затем сканировал один из эпизодов. Вот полюбуйся. Он аккуратно положил фотографию на стол, как какую-то драгоценность, и рядом прежнюю фотографию.
-- Они очень похожи, как братья близнецы, но разного возраста, -- сказал Джеймс, пристально всматриваясь в лица. -- Учёный из телевизора выглядит лет на пятьдесят, не более.
-- Вот это обстоятельство меня и озадачило. Я взял оба снимка и не поленился съездить в Оксфорд, к профессору Смиту, у которого я смотрел фотографию футбольной команды. Я встретился с ним и показал снимки. Он сказал, что не знает, кто изображён на фотографиях. Тогда я напомнил ему о своём первом визите. Его ответ сразил меня.
-- То есть? -- с нетерпением произнёс Джеймс.
-- Уважаемый профессор сказал, что он впервые меня видит, и просит больше не докучать ему какими-либо вопросами. Мне ничего не оставалось, как покинуть его кабинет. Уже на улице, у калитки, ко мне подошёл молодой человек, представившийся племянником профессора. Он отвёл меня в сторону и сказал, что к профессору на несколько часов приезжал некий господин.
"И вы слышали их разговор?" - спросил я.