Записки криминального журналиста. Истории, которые не дадут уснуть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Анатолий Евгеньевич, пару вопросов об убийстве семьи Левтов, — поймала я Рубинштейна на выходе с пресс-конференции.

— Да, конечно.

— Уверена, вы уже знаете о предварительных выводах следствия, — начала я. — Какая сейчас основная версия убийства?

— Думаю, это месть, — уверенно заключил он. — Совершенно очевидно, что преступники заранее готовились. Я полагаю, это связано с работой Левта в должности начальника полиции Сызрани. Посудите сами, из дома почти ничего не пропало, не было следов поиска ценностей. Преступники не взяли ни серьги, ни цепочку жены полковника. Они не взяли телевизор. Это крайне странно, если целью было ограбить.

Мои коллеги из других популярных СМИ предположили, что убийство было из-за мести неких строителей, которым Левт задолжал денег. Но Рубинштейн эту версию отметал сразу.

— Как думаете, кто-то из строителей из Средней Азии пойдет мстить начальнику полиции? — тут же задал вопрос депутат. — Давайте будем честны, их довольно часто кидают. Даже если и так, хотя я очень сомневаюсь, что Левт не стал бы платить, то решились ли бы они на такое преступление? Речь не могла идти о миллионах. Стали бы они так рисковать и убивать всю семью одного из руководителей областного главка? Очевидно, нет. К тому же есть ряд нюансов, которые указывают на то, что убийство совершили профессионалы.

— Какие? — тут же спросила я.

— Ну, например, то, что камеры оказались отключены, когда преступники проникли дом, — уверенно ответил Рубинштейн. — Записи с серверов также бесследно исчезли. Собака родителей Максима Левта отравлена.

— А кто мог мстить Левту? — задала я прямой вопрос.

— В Сызрани, где он был начальником полиции, на самом деле много трудностей. Это такой проблемный город в плане организованной преступности. Там и незаконные нефтеврезки, и производство контрафактного алкоголя, и торговля наркотиками. Это большой нелегальный бизнес. Однако кто нанес удар Левту, я не знаю.

— Послушайте, неужели он не понимал угрозу? — парировала я. — Ведь были бы звонки и какие-то попытки договориться. Криминалитет ведь мстит не сразу.

— Так, возможно, они и были, но мы об этом не знаем, — уверенно ответил Рубинштейн. — Не случайно Левт фактически был отведен из Сызрани, а его заместителя уволили из органов внутренних дел. И незадолго до убийства полковник планировал уехать в Новосибирск и стать там начальником городской полиции. Ему готовил место бывший руководитель областного главка, который теперь начальник ГУ МВД Новосибирской области. Коллеги Левта в беседе со мной все мои догадки подтвердили.

— А что они вам сказали? — недоумевала я.

— В последние три недели Левт был явно не в себе, — поведал депутат. — Его что-то угнетало, но он говорил, что все в порядке. То есть люди видели: их начальник нервничает, и это неспроста.

Я поблагодарила Рубинштейна за информацию. Впрочем, он подтвердил то, о чем я размышляла. Очевидно, это показательная месть, акт устрашения. Но кто конкретно решился свести счеты с начальником полиции, не ясно.

Мне удалось найти телефон брата Левта, того самого, кто нашел тела убитых в доме. Однако после того, как я представилась, в трубке послышались короткие гудки.

На третий день должны были состояться похороны полковника и его семьи.

Прощание проходило на главной городской площади. Траурная процессия состояла из нескольких сотен человек. Приехали коллеги, друзья и родные Левтов. На площади было не протолкнуться. Собрались высокие полицейские чиновники и руководство Сызрани. Они зачитывали пламенные речи. Перед шестью гробами рыдали родственники. К последним подойти оказалось невозможно. Полиция охватила весь периметр в плотное кольцо.

На похоронах я узнала, что маленькая племянница Левта пришла в себя. Однако следователи решили не допрашивать девочку. Малышке и так сломали жизнь — она лишилась большей части семьи.

Я наблюдала, кто из высокопоставленных коллег Левта приехал попрощаться, и в толпе обратила внимание на заместителя начальника областной полиции Ярослава Петрова. В областном главке он был человеком непримечательным. Там я видела его всего один раз. Перед прессой мужчина никогда не выступал. Но других ньюсмейкеров на процессии не было, и я решила поймать Петрова.

— Здравствуйте. Екатерина Калашникова, собкор «РИА Новости». Пару вопросов, пожалуйста! — окликнула я.

— Хорошо, — сказал он, будто знал, что к нему подойдет кто-нибудь из журналистов.

— Какой основной мотив убийства Левтов? — спросила я в лоб, понимая, что такой вопрос стоит задавать сотрудникам следствия. Однако полиция, пусть и не имела полномочий комментировать, совершенно точно обладала всей информацией.

— Мотив корыстный, — коротко ответил Петров.

— А почему корыстный? — уточнила я. — Разве у Левтов что-то украли?

— Да, из их дома пропали барсетка нашего сотрудника Максима Левта и его банковская карта, — ответил Ярослав. — Но детали раскрывать не могу.

— Подозреваемые уже установлены? — продолжила я.

Тут же мои коллеги обступили нас со всех сторон. К нему потянулись диктофоны журналистов и микрофоны телевизионщиков. Полицейский начальник, не привыкший к такому вниманию прессы, сразу же замолчал. Петров покраснел, как-то даже напрягся — нахмурил брови и поднял плечи.

— Говорить о подозреваемых пока преждевременно, — выдавил он.

— Какой основной мотив? Известны ли имена подозреваемых? Кто-то уже задержан? — вторили мои коллеги.