Химера: читать начало книги онлайн

– Послушай, – спросил Альф, заинтересованно подняв голову. – Но если ты не человек, то кто же тогда?

Глава 3

– Начинается посадка на рейс номер…

Громогласно прозвучавшее под сводами аэропорта объявление спасло Фергюса от ответа на провокационный вопрос, заданный внуком. Сам Альф сразу же забыл о нем и подскочил со стула.

– Дед, пойдем! – закричал он. – А то опоздаем на самолет!

Вздрогнув, Евгения очнулась от его крика, прозвучавшего подобно иерихонской трубе. Она подняла голову, прислушалась. Доза коньяка, которую женщина выпила с кофе, была столь малой, что хмель за время короткого обморока исчез, бесследно растворившись в крови. Она виновато улыбнулась.

– А возьмете меня с собой? – спросила она мальчика, но обращаясь, несомненно, к Фергюсу. – Я к вам уже привыкла. Мне будет одиноко без вас.

– А то! – Альф почти приплясывал от возбуждения. Он схватил женщину за руку и потянул за собой. – Вставайте же! Мы с дедом будем очень рады вашей компании. Правда, дед?

Фергюсу не оставалось ничего другого, как подчиниться воле внука и кивнуть. Евгения просияла. И сразу стала необыкновенно красивой. Ей очень шло улыбаться и быть счастливой.

Они встали. Фергюс взял Альфа за одну руку, Евгения – за другую. Это вышло так, словно они были семьей, и по-другому не могло и быть. И Альф воспринял это как само собой разумеющееся. Живя с дедом, одиноким и замкнутым по натуре, он не знал ни своей матери, ни женской ласки, но доверился Евгении сразу и безоговорочно, как щенок, который, едва прозрев, выбирает себе хозяина раз и на всю жизнь.

Может быть, Фергюс и воспротивился бы этому, памятуя о своем решении расстаться с Евгенией еще в аэропорту Сиднея. Но в эту минуту ему было не до того. Они проходили мимо одной из стоек, где шла регистрация на рейс до Берлина. И он снова увидел Алву в окружении ее чемоданов, которые по мановению ее пальца один за другим ставил на весы все тот же хмурый долготерпеливый носильщик.

Фергюсу не понадобилось много времени, чтобы сопоставить все факты и понять намерения Алвы. В Берлине находилась резиденция главы Совета ХIII эльбста Роналда, самого могущественного врага Фергюса. Несомненно, Алва увидела и узнала его. И сейчас она спешила в Берлин, чтобы рассказать о чудесном воскрешении эльфа, которого все считали погибшим. А ведь он, Фергюс, прожил все эти годы только благодаря этому заблуждению. Не говоря уже о его внуке, некогда приговоренному, вместе с матерью и отцом, к сожжению в жерле вулкана. Приговор Совета ХIII страшен еще и потому, что он не имеет срока давности. А, следовательно, Альф по-прежнему находился в смертельной опасности.

– Будь ты проклята, Алва, – сквозь зубы пробормотал Фергюс.

На этот раз Алва не заметила их, и они благополучно дошли до VIP-зала, через который их провела на посадку коротко стриженая блондинка-стюардесса, напоминающая русский вариант американской куклы Барби. Она улыбалась, но глаза ее скучали. У всех троих были билеты в бизнес-класс, и им не пришлось расставаться, чего опасался Альф и на что втайне надеялся Фергюс. В почти пустом салоне они разместились в соседних креслах. Альф сразу же прилип носом к иллюминатору. Евгения, после недолгого возбуждения, снова почувствовала слабость, и, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла, пережидая головокружение. Фергюс уже через пять минут притворился спящим. Полет был долгим, но он предвидел, что ему предстоит принять решение, на обдумывание которого потребуется, возможно, еще больше времени.

Через десять часов их ожидала пересадка в Сеуле. И почти столько же времени у них было до следующего рейса на Сидней. Всего около суток в пути. Пока Фергюс был уверен только в одном – на этот раз австралийский материк так и останется для него и его внука terra incognita. Что бы ни случилось, но они не должны в конце своего путешествия оказаться в Сиднее.

Теперь Австралия ассоциировалась у Фергюса с тревожащим его призраком Алвы, за которой вырастала грозная, пусть пока еще тоже призрачная, фигура эльбста Роналда, главы Совета ХIII.

К Фергюсу вернулась его былая подозрительность. Сам он называл ее интуицией, которая не раз уберегала его от всевозможных бед.

– Думай, Фергюс, думай, – мысленно повторял он раз за разом на протяжении нескольких часов, словно подстегивая себя.

Как обычно в такие минуты напряженного размышления, его кровь начала пульсировать редкими толчками, глаза померкли, звуки окружающего мира превратились в отдаленный монотонный гул. Мысли в голове Фергюса были подобны стае встревоженных надвигающейся морской бурей олуш, возникая и исчезая так же стремительно.

В таком состоянии Фергюс был плохим собеседником, а, вернее, никаким. И Евгения в этом очень скоро убедилась. На все ее вопросы эльф отвечал неопределенными жестами и маловразумительным бурчанием. Женщина уже было встревожилась, решив, что чем-то его обидела. Но Альф успокоил ее.

– Дед думает, – внушительно произнес он и приложил палец к губам. – Ему нельзя мешать! Вам нравятся приключенческие фильмы?

– Очень, – улыбнулась Евгения.

И почти весь полет они не отрывались от экрана телевизора, просматривая один фильм за другим. А в перерывах азартно обсуждали выпавшие на долю героев испытания и то, как они их мужественно преодолевали.

– А помните, как он сказал? – спрашивал Альф. И произносил, подражая интонации персонажа: – «Ну что, сразу хочешь умереть или помучиться?»

И Евгения подхватывала в тон:

– «Лучше, конечно, помучиться». Да, что и говорить, Восток – дело тонкое!

– «Сухов, говоришь?.. Сейчас мы посмотрим, какой ты Сухов!»

И они оба закатывались от смеха. Но тут же спохватывались, что столь шумным проявлением эмоций мешают Фергюсу думать, и начинали зажимать себе рты и жестами призывать друг друга к молчанию. В результате это вызывало новый приступ смеха. А заканчивалось все тем, что они решали начать просмотр нового фильма, поскольку Фергюсу нужна тишина. Фильмы они смотрели в наушниках.

Незадолго до посадки эльф присоединился к ним. Он уже знал, что будет делать после того, как самолет приземлится в аэропорту Сеула. План был дерзкий и трудноосуществимый. И, сожалению, не все в нем зависело от него, Фергюса. Главную скрипку должен был играть другой. И это его беспокоило. Но не настолько, чтобы омрачить его настроение, заметно улучшившееся после того, как он нашел спасительный для них с Альфом выход.

Прояснившимися глазами он взглянул на внука и Евгению. Они радостно улыбались друг другу и о чем-то оживленно перешептывались, как будто стали за время полета лучшими друзьями.