Буратино, сын Эсмеральды.
Маугли, сын Эсмеральды.
Квазимодо, сын Эсмеральды.
Королевский смотритель, мелкий чиновник.
«Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на ВильЯма, понимаете, нашего Шекспира?»
Пролог
Сцена I
Россия, уездный город «N». Центральный городской архив, полутёмное помещение. Неуютно. Некоторые лампочки в железных абажурах светильников не горят. Кругом тянутся длинные архивные стеллажи, забиты разными папками, книгами, какими-то рукописями и прочей макулатурой. Между стеллажами, туда-сюда снуют люди. Это архивариусы, работники архива, немолодые люди, утомлённые своим однообразным трудом женщины. Среди них и Вера Павловна Зюганкина. Женщине немного за пятьдесят. Грузная, в коричневом свитере, синей юбке и коричневых гамашах. На её ногах мягкие сносившиеся тапочки. Она с трудом передвигается, даёт о себе знать запущенный гонартроз правого колена.
Сейчас она курит у окна, хотя все прекрасно знают, что в архиве курить строго запрещено. Дым лениво поднимается вверх и уползает в открытую форточку. Докурив папиросу она гасит её в «пепельнице», в поллитровой банке с водой. Потом подходит к стеллажу, достаёт с него папку и идёт к рабочему месту, своему столу. Усаживается, раскрывает папку. Перед ней какая-то очередная рукопись. Вера Павловна давно уже потеряла счёт всем этим рукописям, которые прошли через её руки. Её работа состоит в том, чтобы ознакомится с ней и определить её значимость: стоящая это рукопись или нет. И если «да», то тогда она откладывала её в правую стопку, а если «нет» – то в левую, что означало отправку рукописи в утиль.
Очередная рукопись, попавшая к ней сейчас в руки, хорошо сохранилась. Было видно, что её прежний хозяин был человеком аккуратным. Вера Павловна прочитывает название рукописи на титульном листе. Название написано на английском языке: William Shakespeare «The Tragedy Of Elsinore Castle». В это время бьют настенные часы и кукушка кукует пять раз. Она на секунду отвлекается: «Пять вечера, – думает Вера Павловна, – ещё часок и по домам», – немолодая женщина устала. Она уже видит себя дома с чашкой чая в руке, с ногами, положенными на пуфик перед телевизором, и с котом на животе. Вера Павловна снова перечитывает название рукописи: «Трагедия Замка Эльсинор». «Эльсинор так Эльсинор», – проговаривает про себя Вера Павловна. И тут же ловит себя на мысли, что такого произведения у Шекспира она раньше не встречала. А ведь она специалист по Шекспиру.
Вера Павловна продолжает углубляться в чтение рукописи, постепенно начиная чувствовать, что она читает что-то знакомое. И чем дальше она углубляется в чтение, тем больше её сознание, как бы раздваивается: вот тут очень похоже на то, что она уже читала раньше, у Шекспира в «Гамлете». И персонажи всё те же. А вот тут совсем какой-то другой текст. И, несмотря на скопившуюся за день усталость, чтение рукописи её захватывает. И вдруг: бах! бах! бах! У неё в голове что-то щёлкает, как будто какие-то, небольшие электрические разряды снимают с неё всю накопившуюся за день усталость. Взгляд её проясняется. Она снова и снова вчитывается в написанное. И наконец еле шевелящимися губами, почти шёпотом, она произносит: «Не может быть… этого просто не может быть! Откуда здесь этому взяться? Как такое вообще может быть?» Женщина переворачивает сразу несколько страниц и оказывается почти на середине рукописи, продолжая читать и читать дальше. Она не может остановиться, и её изумление постепенно всё нарастает и нарастает: «Да, так оно и есть – это подчерк самого Шекспира!» На какое-то время она перестаёт читать, её мозг физиологически требует осмысления того, что с ней сейчас происходит. Но вот ещё секунда… и она снова набрасывается на рукопись, жадно поглощая страницу за страницей.
Кукушка на стенных часах кукует шесть, потом семь, потом десять вечера, а Вера Павловна всё никак не может остановиться, оторваться от чтения рукописи. Она вновь и вновь перечитывает её. Но тут голод напоминает ей, что она забыла про полдник и ужин. Вера Павловна достаёт свой бутерброд, но даже поедая его, она не может оторваться от чтения рукописи. И чем дольше она занимается ею, тем сильнее её внутренний голос ей говорит, что она на пороге величайшего открытия в мировой литературе!
Архив, утро следующего дня. Начинают прибывать сотрудники архива. Они застают Веру Павловну спящую, за своим рабочим столом, положившую голову на какую-то рукопись. Тут Вера Павловна «приходит в себя», просыпается. Поправляет волосы, здоровается с сослуживцами. Встаёт, достаёт из сумочки пачку «беломора», и идёт в конец архива к окну курить. И куря папиросу она пытается осмыслить: что же это было, с чем же всё-таки она столкнулась: «Розыгрышь, подделка? Нет, не может быть. Ведь в подчерке Шекспира я не могу ошибиться, как в своём собственном… Так всё-таки значит?..»
Сцена II
Разговор с директором архива в его кабинете.
– Доброе утро, Пётр Алексеевич.
– А, Вера Павловна, здрасте, здрасте. С чем пожаловали прямо с утра? Что-то вид у вас неважный. Уж не заболели ли, как себя чувствуете?
– Спасибо, я здорова. Ночь выдалась трудная, я работала сегодня ночью.
– Что так, нужен отгул?
– Нет, просто такая вот сложилась ситуация и теперь мне надо вас поставить в известность, что у нас случилось нечто… не поддающееся манию.
– О как!.. так, слушаю вас.
– Пётр Алексеевич, я считаю, что то, с чем я к вам пришла, есть дело государственной важности. И я уверена, что вы, вскоре, это поймёте сами…
– Так, так… вы заинтриговали меня. И что же у нас такого могло случиться?
– Как помните, Пётр Алексеевич, около трёх месяцев назад вы поручили мне заняться литературным архивом убиенного Григория Распутина. Архив, после того, как попал к нам, долгое время был без внимания, и им никто не занимался. Ну, и вот, как говорится: пробил и его час. Вчера, разбирая его, я натолкнулась на весьма любопытную рукопись: «Гамлет» Шекспира.
– Гамлет? Хм… и что же в нём любопытного?
– Вы же знаете, Петр Алексеевич, что я в своё время защитила докторскую по Шекспиру. Так что Шекспира я знаю вдоль и поперёк, так сказать. И все его творения я перечитала в подлиннике. А уж «Гамлета» знаю почти наизусть. А тут вдруг «Гамлет»… Но это какой-то неизвестный «Гамлет»… И даже название этого произведения значится по другому: «Трагедия замка Эльсинор». Вот обратите внимание, так и написано: «Трагедия Замка Эльсинор». Но я-то точно знаю, что у Шекспира нет такого произведения!!! Я прочла его на одном дыхании и была в шоке и в восторге одновременно! Я не верила своим глазам. Персонажи всё те же, что и в Гамлете, который хорошо известен широкой публике. Но вот сюжет пьесы… совсем другой! И даже добавлены герои из других его пьес! И первое, что мне пришло на ум… что это просто чья-то глупая фантазия. Но я ведь знаю почерк Шекспира, как свой или как ваш. Поверьте мне: я не могу ошибиться! Я перечитывала и перечитывала его всю ночь. И с каждым разом всё более и более убеждалась, что да – это Шекспир! И стиль его, и манера письма его, и манера изложения его. Я верю, нет знаю, что не могу ошибиться. И я пришла к выводу, что у Шекспира было два варианта «Гамлета». И, по какой-то известной лишь ему причине, он выбрал тот вариант. Ну, а этот каким-то образом канул в лета… и вот всплыл у нас…
– Любопытно… всё это очень любопытно, что вы мне сейчас рассказали. И вы уверенны, что это Шекспир?.. А почему же сам Шекспир его не опубликовал? Или… Распутин например?
– Я думала об этом: скорее всего рукопись попала к нему случайно, и, разумеется, он не был специалистом ни по Шекспиру, ни вообще в литературе. Ведь он был, по сути своей, простым мужиком. Скорее всего он даже и не понял какое сокровище попало к нему в руки. Возможно он просто стал собирать старинные рукописи в подражание другим, чтобы показать им, что и он не глупее всех. Пётр Алексеевич! Это произведение Шекспира просто нечто! Да вот сами прочтите хотя бы несколько строк, и вы сразу всё поймёте. Вот хотя бы здесь, – Вера Павловна убирает закладку и указывает директору на нужное место в тексте. – А теперь вот здесь, – показывает она ему, убирая очередную закладку. – И даже известная всем фраза «Быть или не быть?» здесь заменена на… Да вот, пожалуйста, прочтите сами.
– Чему быть того не миновать, – читает директор архива, – да уж, Павловна, круто утро начинается. И всё-таки у меня есть большие сомнения в подлинности этого манускрипта. Как, как может быть такое у нас? Да, ведь если хотите, это ЧП! Вы понимаете на что вы замахнулись?
– Пётр Алексеевич, вам стоит это прочесть только один раз. И все ваши сомнения развеются сразу же… Ведь вы же отлично владеете языком!