Акцию Константин наметил на три ночи, но в укрытие залег еще до полуночи. За участком наблюдал пристальней обычного. Но всё было как всегда. Агенты находились внутри дома. Примерно раз в час по одному выходили во двор и осматривали темные углы, не проявляя, впрочем, особого рвения и, видимо, целиком полагаясь на волкодава, который нес службу куда как ответственнее. Никаких странностей. Ничто не выбивалось из привычной колеи.
А между тем, во дворе УЖЕ кое-что изменилось. Дело в том, что еще вечером Садовник по указке Арбалета сдвинул холодильник на метр влево. Всего лишь на метр, но теперь агрегат не был виден из окон дома. Теперь и горевшая ночью кухонная лампочка не мешала вылазке. Кроме того, Садовник, стремясь отличиться, экспромтом подарил киллеру неплохую идею. Оказывается, панели обшивки держались на шурупах. Одну из них – с задней стены кухни – он брался снять, что делало проникновение внутрь детской прогулкой. Оставалась только собака. Но с этим зверем у Садовника было полное взаимопонимание.
Вообще, этот чудак поверил на все сто, что исполняет свой гражданский долг. Жить ему оставалось столько же, что и Грибнику. Они ведь вместе угощались за завтраком грибочками. А зачем лишние свидетели?
Без пяти три Садовник вышел в туалет, повозился там, а на обратном пути подозвал собаку и закрыл ее в своей мастерской, соблазнив какой-то косточкой.
Настала пора действовать! Бесшумной тенью Арбалет метнулся к задней стене и ужом проскользнул в квадратик темного отверстия. Садовник предупреждал, что сначала «товарищ капитан» попадет в темный чулан с банками-склянками, а уж оттуда на кухню, дверь в которую будет слегка приоткрыта, а светящаяся щель укажет верное направление.
Всё так и было: чулан и светящаяся щель
Еще с минуту Арбалет стоял прислушиваясь. Ни единого подозрительного звука! За стеной глухо рычал запертый пес, возможно, почуявший чужака, но в доме этого рыка слышать не могли. Путь был свободен. Ну, пора!
Арбалет нащупал в кармане маленькую капсулу с грибным ядом и сделал шаг вперед. Земля вдруг мгновенно ушла из-под ног, он провалился в какую-то ямищу, ударившись обо что-то сырое и мягкое.
Следом послышались громкие голоса и собачий – уже отчетливый – лай. Вспыхнул яркий свет.
Киллер увидел, что лежит на дне какой-то колбообразной ямы, сужающейся кверху.
А там, у края отверстия, на корточках сидел Садовник, и глаза у него были молодые и веселые.
– Это называется новгородский погреб, – сказал он. – Очень удобная штука для хранения картошки. Впрочем, годится и в качестве ловушки. Без лестницы самому оттуда не выбраться. Ты как там, не очень ушибся?
– Пош-шел ты… – прошипел Арбалет, мучительно соображая, куда же ему девать капсулу, не самому же глотать!
– Не там ты взялся искать оборотней в погонах, парень! – рассмеялся «Садовник». – Тут всего лишь опера. Правда, из особого подразделения. Смекнув, что нашего свидетеля постараются убрать тихо, мы загодя задумали спектакль под названием «Свой человек в доме». – Он достал из заднего кармана фляжку. – Здесь самая обычная вода. Похоже, бог и меня не обидел актерскими способностями, а? Ладно, хватит лирики! Несите лестницу! Будем разбираться, зачем этому шустряку понадобился наш холодильник. И какой оборотень вручил ему аванс…
ЧЁРНЫЙ КОМ
– Ком! Вы понимаете, огромный, трепещущий, словно живой черный ком! Он вырвался с жутким ревом прямо из-под арки! Как привидение в фильме ужасов! И врезался в мусорный контейнер! А затем неизвестно откуда появился этот человек, тоже весь в черном! Он выхватил нож и принялся кромсать ком на куски! Просто рвал его и разбрасывал по сторонам! Мне стало дурно… А когда я снова открыла глаза, то кома уже не было. У контейнера лежал перевернутый мотоцикл, а под ним – человек в луже крови… Но – другой! Не тот, который рвал ком, вы понимаете?! Приезжайте быстрее, не то я сойду с ума от страха!
Опытная телефонистка, дежурившая на пульте службы спасения, успокоила позвонившую женщину, тактично выяснила ее фамилию и адрес, где, судя по всему, произошло загадочное преступление.
Оперативно-розыскная группа прибыла на место в 03.17 утра.
В глухом углу большого проходного двора лежал на боку искореженный мощный мотоцикл, придавивший своего седока-рокера. В кармане кожаной куртки (заклепки, цепочки, бахрома) сыщики нашли водительское удостоверение на имя Бориса Извозова, 24-х лет.
Если бы не показания свидетельницы, пенсионерки Анны Сергеевны Вязанкиной, 73-х лет, то происшествие могло бы быть отнесено к дорожной аварии со смертельным исходом. Рокер, вылетев из-под арки на полной скорости, не вписался в поворот и врезался в угол огромного металлического контейнера, переполненного строительным мусором. От сильного удара сместились шейные позвонки. Смерть наступила мгновенно.
Но теперь вырисовывалась совершенно другая картина. Чтобы восстановить ее детали, сыщикам пришлось едва ли не полностью перебрать содержимое контейнера. Но улов стоил того: несколько свинчивающихся алюминиевых трубок, куски черного полиэтилена со светлыми линиями, клубок тонкой стальной проволоки, свинцовые грузики…
Это не был несчастный случай. Произошло убийство: дерзкое, хладнокровное, тщательно спланированное и подготовленное. Тот, кто совершил его, отлично знал как привычки рокера, так и обстановку во дворе.
По словам Вязанкиной, около месяца назад рокер облюбовал этот проходной двор для своих ночных гонок.
Во дворе стояли елочкой четыре здания, в каждом из которых была сквозная арка. Еще три арки имелись в большом П-образном доме, отделяющем двор от улицы. Эти арки, расположенные в шахматном порядке, и привлекли, надо полагать, внимание рокера. Он всегда появлялся между двумя и тремя часами ночи. По особому маршруту пролетал все семь арок, после чего делал еще два полных круга, а затем исчезал до следующей ночи.
Вязанкина жила в крайнем внутреннем доме, прямо над аркой. Завывания мощного мотоцикла без глушителя будили ее каждую ночь. Дикие звуки пугали ее еще и потому, что дом с недавних пор был расселен для ремонта. Вязанкина осталась его единственной обитательницей, отказавшись переезжать с насиженного места. Днем в доме стоял стук и грохот – строители обдирали стены, вынося мусор в контейнер, который поставили прямо напротив арки. Пенсионерка надеялась, что этот контейнер заставит ночного мотоциклиста изменить свой маршрут. Но ничуть не бывало. Он по-прежнему пролетал под аркой на бешеной скорости, проносясь затем в каком-нибудь вершке от массивного контейнера. Она предчувствовала, что добром это не кончится. Но разве можно было предположить, что ночного гонщика в его последнюю минуту окутает этот страшный черный ком, который, похоже, отныне будет еще долго являться ей в снах… Но еще страшнее тот черный человек, что рвал ком на части. Его лицо оставалось в тени. Но пенсионерка приметила, что при ходьбе злодей заметно припадал на левую ногу, двигаясь при этом совершенно бесшумно и быстро. По походке она сразу бы его узнала. А пока может утверждать лишь одно: никогда прежде этот человек у них во дворе не появлялся.
Изучив все свои находки из контейнера, затем разложив куски полиэтилена в определенном порядке на земле и скрупулёзно осмотрев саму арку, сыщики смогли сделать предварительные выводы.
Итак, картина вырисовывалась следующая.
Таинственный «чёрный человек» загодя приготовил из свинчивающихся алюминиевых трубок и полос чёрного полиэтилена «сборный» экран, подвесив его в виде свёрнутого рулона над выходным проёмом арки на ржавом штыре от старого фонаря. С помощью свинцовых грузиков и лески с петлёй экран разворачивался во всю свою ширь в считанные секунды, полностью закрывая арочный проезд.
Убийца в точности знал маршрут своей жертвы и, надо полагать, заранее просчитал все его этапы по секундомеру.
Едва рокер влетел во внутреннюю арку дальнего дома, как перед ним вдруг образовалась непроницаемая чёрная стена, на которой фосфорической краской был изображен улыбающийся череп и надпись: «Твоя смерть!» Ни о каком экстренном торможении уже не могло быть и речи. Полиэтилен облепил его чёрным комом. Через миг несчастный седок врезался в контейнер…