Мы — военные: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Почему же?

— Да вот все некогда — с нарушителями дисциплины боремся.

— Да-а… Вы сами говорите, когда солдату скучно, он может что-нибудь учудить. Значит, надо сделать так, чтобы солдаты не скучали. Не так ли?

— Так то оно так, но…

— Но что же?

Сержант Савицкий взглянул на Николая Ветохина, сказал со вздохом:

— Эх, товарищ старший лейтенант, толчок нужен нам хороший!..

— Так вот что, ребята, — сказал Званцев, — при первой встрече ругаться не положено, давайте договоримся тихо-мирно. Посидите сегодня вечерком, помозгуйте, какими интересными делами занять солдатский досуг, скажем, на ближайшую неделю. А завтра утром вместе обсудим ваш планчик. Договорились?

— Договорились, товарищ старший лейтенант! — расправил плечи Савицкий.

ПЕЙЗАЖИ ГУРЕВИЧА

Спустившись по лесенке на нижний двор, Алексей Званцев задумался. Куда теперь — в канцелярию роты, где, очевидно, можно застать майора Лыкова, в солдатскую казарму или на квартиру? Разговор с комсомольцами развеял неожиданную хандру. Дождик, который продолжал моросить, показался теперь не таким уж скучным. И воздух так приятно припахивал дымком…

Направляясь в столовую, Званцев по пути оглядывал двор радиотехнической роты, плац, постройки. «Моя рота, мой городок», — с гордостью подумал он.

В дальнем углу двора Алексей заметил одинокую фигурку солдата, сидевшего под навесом. Чем он занимается?

Солдат писал картину. Перед ним на самодельном мольберте стоял небольшой подрамник с натянутым на него холстом. На левой ладони солдата лежала палитра, вырезанная из фанеры. На другой фанерке были разложены тюбики с красками и кисточки.

Художник сидел на низкой раскладной скамеечке спиной к старшему лейтенанту. Он так углубился в работу, что не заметил, как офицер подошел к нему и остановился позади.

На картине был изображен угол казармы с мокрой крышей, серое однотонное небо, корявая сосна на склоне песчаного холма. Дожди и ветер сделали под деревом подкоп, но сосна не сдавалась. Слегка повалившись набок, она продолжала жить и цепко держалась за почву перекрученными корнями. Пониже, у самой казармы, стояло несколько березок с молодыми листочками.

Офицер отметил, что художник подобрал для своего наброска мягкие краски. Особенно поразила Алексея искусная передача мелкой измороси, которую и дождем-то нельзя назвать. Влажный песок — это понятно; мокрый шифер кровли — тоже понятно. Но как сумел солдат изобразить на полотне воздух, насыщенный влагой?

Пейзаж был серенький, но никто не мог бы назвать его грустным. Картина дышала весной, радостным ожиданием солнца, которое должно вот-вот пробиться сквозь тучи.

— Живописью увлекаетесь? — осторожно кашлянув, спросил Званцев.

Солдат вздрогнул и проворно вскочил на ноги. Он оказался совсем маленького роста. Глаза у него были черные, навыкате.

— Так точно, товарищ старший лейтенант! Мое любимое занятие. По должности я планшетист, работал в ночной смене. Товарищи еще спят, а я… тоже вот отдыхаю.

— У вас получается совсем неплохо, — похвалил Алексей. — Вы что же, учились живописи?

— Окончил художественный техникум.

— Удивительно, как вас в полковой клуб не забрали!

— Не знают, потому и не забрали. Я просил майора Лыкова, чтобы он не сообщал обо мне старшему начальству.

— Но почему же?

— Там для души ничего не сделаешь. Заставят писать лозунги разные…

— Лозунги тоже нужны.

— Я понимаю, товарищ старший лейтенант…

— Для оформления своего ротного клуба ничего не писали?