Коди выгнул бровь, его взгляд опустился на мою шею и остановился там.
Дерьмо. Я думала, что проделала достаточно хорошую работу, чтобы скрыть следы, оставленные Стилом. Очевидно, нет.
— Угу. Конечно. Откуда, черт возьми, ты знаешь Далласа Мура? И почему он сейчас в твоей спальне? Неужели этот сегодняшний план настолько разозлит нас всех, что мы съедем? Потому что тебе придется чертовски постараться, чтобы это произошло.
Вспышка удовлетворения согрела мой живот.
— Даллас и я — старые друзья, — я сказала ему это совершенно честно. — Он здесь, чтобы помочь мне в одном проекте. Не все имеет отношение к вам, трем придуркам, понимаете?
Ладно, эта часть была не совсем правдой. Неважно.
Коди нахмурился и провел рукой по своим влажным светлым волосам. Черт, даже с растрепанными волосами, он все еще был потрясающе красив.
Эти зеленые глаза, которые преследовали меня во снах в течение одиннадцати месяцев, их было слишком много в реальной жизни. Слишком чертовски наблюдательны.
— Мэдисон Кейт, ты не понимаешь. Даллас — это…
— Гангстер? Да, я в курсе. Я также знаю, что татуировка, которую ты, Арчер и Стил разделяете, не только потому, что вы лучшие друзья. Те, кто в стеклянных домах, не должны бросать камни, Кодиак Джонс, — я имею в виду, не то чтобы я признавалась, что слишком долго рассматривала их тату, когда они думали, что я не смотрю. Но если бы я это сделала, я могла бы заметить, что у всех троих были одинаковые татуировки мрачного жнеца, вплетенные в их другие татуировки. Я прожила в Шэдоу Гроув всю свою жизнь и не была настолько невежественна, чтобы не признать это символом банды Зейна — Жнецов Шэдоу Гроув.
Ноздри Коди раздулись, когда его зеленый взгляд стал жестче.
— Тогда ты чертовски хорошо знаешь, что только что пригласила лису в курятник. О чем, черт возьми, ты думала? — он шагнул ближе, вторгаясь в мое личное пространство, возвышаясь надо мной, и его рука схватила меня за плечо, как будто он хотел вбить в меня немного здравого смысла и едва подавил желание.
Однако я отказалась отступать. Я отказалась уступать и позволила Коди думать, что он запугал меня, потому что он этого не сделал. По крайней мере… не в традиционном смысле этого слова.
— Я думала, что только что вернулась после года в изгнании, и мне бы хотелось встретиться со старым другом, — наполовину солгала я, откидывая голову назад, чтобы встретиться с его разъяренным взглядом. — И я подумала, что мне наплевать, есть ли у вас троих проблемы с этим. А еще лучше, если это тебя так сильно беспокоит… уходи.
На самом деле я не была такой безрассудной, как притворялачь. Татуировки жнецов на их коже были каким-то образом изменены — то, чего Зейн никогда бы не позволил, если бы они все еще были частью Жнецов Теневой Рощи. Не то чтобы я когда-либо слышала, чтобы кто-то раньше покидал банду Теневой Рощи, но для всего были исключения, и я вряд ли была экспертом.
Коди стиснул челюсти так сильно, что я почти услышал, как скрипнули его зубы.
— Чем больше ты будешь пытаться заставить нас уйти, тем дольше мы останемся.
Я усмехнулась.
— Не будь ребенком, Коди. Если это все, что ты хотел сказать, я думаю, что сейчас пойду и присоединюсь к своим друзьям.
Его хватка на моей руке усилилась, и у меня перехватило дыхание, когда он наклонился и приблизил губы к моему уху.
— Не дави на нас, Мэдисон Кейт. Тебе не понравится, если мы примем ответные меры.
Это была угроза, и она должна была вывести меня из себя. Или обеспокоить меня. Это определенно не должно было меня возбуждать, но вот оно, эта искра возбуждения, горящая в моей груди.
Мне действительно следовало принять предложение тети Мари о профессиональной терапии.
Ну что ж.
— Делай свое худшее, Коди, — прошептала я в ответ, прежде чем легонько поцеловать его в щеку. — Я знаю, что так и сделаю.
Я отступила, и он отпустил мою руку, но я чувствовала тяжесть его взгляда на себе всю дорогу вверх по лестнице. Только когда я добралась до двери своей спальни, я выдохнула и провела руками по лицу.
Все запутывалось и искажалось. Это должна была быть четкая война с моими врагами, беспощадная и жестокая. Вместо этого было все это напряжение и боль, смешанные с холодной ненавистью, и это начало путаться у меня в голове.
Может быть, это было потому, что они еще по-настоящему не отомстили? Кроме глупого трюка Арчера с соком в понедельник, они не дали мне ничего для работы. Все, что у меня было, это затянувшееся негодование годичной давности, и даже оно начинало исчезать с каждым сексуально заряженным взаимодействием.
Пришло время заставить их действовать силой. Как только они дадут отпор, все снова станет яснее.
Конечно.