Я приподняла бровь.
— Я ни в чем не признаюсь. Но если бы я была ответственной стороной, да, именно так я могла бы это сделать. Потное лицо после тренировки вытерто полотенцем, покрытым порошкообразным фиолетовым пищевым красителем… — я снова пожала плечами. — Но это по-детски и так похоже на старшую школу. Мы выше, чем глупые розыгрыши и тактика запугивания, не так ли?
Коди откинул голову назад и рассмеялся.
— О, детка. Нет, мы действительно, действительно не такие. Тебе так повезло, что фиолетовый мне подходит, но у моего пиар-менеджера может быть для тебя несколько слов, если это не смоется к воскресной фотосессии.
Я захлопала ресницами, изображая самое невинное притворство, какое только можно себе представить.
— Ну, в таком случае? Может быть, избежать геля для тела в общей ванной комнате.
Его глаза на мгновение сузились, и он со смехом покачал головой.
— Игра начинается, красавица.
Когда он пронесся мимо меня, с важным видом входя в университетские коридоры с полной уверенностью, как будто это был его выбор — покрасить лицо в фиолетовый цвет, я глубоко вздохнула. Каждый раз, когда я разговаривала с ним, мне казалось, что я дышу только вполовину меньше, чем мне нужно. Мне всегда казалось, что я ухожу с легкой головой и слабой.
— Чертова девчонка, — прошептала Бри, беря меня под руку, когда мы шли в направлении моей первой лекции. У нее ничего не было до позднего вечера, но она настаивала, что ей полезно вставать так рано, чтобы она могла заниматься.
— Напомни мне никогда больше не злить тебя. Что ты сделала с гелем для тела?
Я усмехнулась.
— Ничего. Мне просто нравится делать его параноиком.
Бри закричала от смеха и вытирала глаза, когда оставила меня, чтобы направиться в библиотеку. А я что? Я уже планировала свой следующий удар.
МОЙ ДЕНЬ ПРОШЕЛ ТАК же, как и вся остальная неделя — вокруг меня было много сплетен и перешептываний, но ни у кого не хватило смелости заговорить со мной напрямую. Хотя не то чтобы я забила. Пока они держатся подальше от моей войны с Арчером и его ребятами, у нас все будет в порядке.
Удивительно, но в конце дня, когда я направилась на заднюю стоянку, я обнаружила, что меня ждет широкоплечий парень в футбольной толстовке SGU.
— Барк? — спросила я, узнав его растрепанные каштановые волосы сзади.
Он обернулся, показывая миниатюрную блондинку, с которой он болтал.
Но они стояли прямо возле машины Бри, так что мне пришлось предположить, что он ждал меня. Или, может быть, я была самоуверенной?
— Привет, Мэдисон Кейт, — поприветствовал он меня с чересчур восторженной улыбкой. — Я ждал тебя.
Я усмехнулась, беззвучно смеясь над собой.
— Круто. Э-э, привет, — я помахала девушке, которая все еще стояла там и смотрела на меня. Таким, жестким взглядом. Мне показалось, что она ни разу не моргнула.
— Мэдисон Кейт, это Элла. Она хотела… встретиться с тобой, — странная нерешительность в его фразировке заставила меня остановиться, и я приподняла бровь, глядя на него. Однако он просто одарил меня застенчивой улыбкой и потер затылок.
Совершенно сбитая с толку, я улыбнулась девушке.
— Привет, Элла.
Ее глаза расширились, если это вообще было возможно, отчего она стала выглядеть моложе.
Во всяком случае, слишком молодо, чтобы быть студенткой SGU. Ее обесцвеченные светлые волосы были подстрижены в беспорядочный боб с тяжелой челкой, касавшейся ресниц, покрытых тушью, и в ее лице было что-то смутно знакомое.
— П-привет. Боже мой, — выдохнула Элла, как будто она встречалась со знаменитостью или еще каким-то дерьмом. — Ух ты. Это действительно ты. Когда Барк сказал, что знает тебя, я подумала: — Не-а, ни за что, но потом папа сказал, что Барк не лжет, и я подумала, что если я приду сюда, может быть, я увижу тебя сама и, о боже мой. Ты такая красивая в жизни. Намного красивее, чем когда тебя показывали по телевизору. Для протокола, я никогда не верила этим обвинениям против тебя, Мэдисон Кейт. Никогда. Я не могу поверить, что это когда-либо дошло до суда, — у нее был словесный понос, но я бы не знала, что сказать, даже если бы она остановилась, чтобы перевести дыхание.
Как бы то ни было, ее поток болтовни оборвался, когда Барк зажал рот рукой и сделал мне извиняющуюся гримасу.
— Сожалею о ней, — сказал он, игнорируя приглушенные протесты Эллы из-за своей огромной руки. — Ты встретилась с ней, хорошо? А теперь иди домой. Мама будет волноваться.