Сеп сел, не выпуская из рук рюкзака. Директор возвышался напротив, но стулья были слишком низкими, поэтому Тенч сидел неуклюже, приподняв колени, словно мужчина на детском велосипеде.
– Как поживает твоя мама? – спросил он.
– Она в порядке, сэр, – сухо сказал Сеп, затем добавил: – Спасибо.
– Хорошо, хорошо. Я её уже несколько дней не видел. У неё долгие смены. Она – мой лучший сержант… то есть наш! На острове! Лучшая у нас на острове.
– Спасибо, сэр, – сказал Сеп. Он сжал челюсти, и больной зуб впился в десну.
– Но я звал тебя не затем, чтобы поговорить о твоей маме! Ха-ха! – продолжил Тенч, широко улыбаясь; его широкие розовые губы напоминали червей.
– Ха-ха, – отозвался Сеп и поёрзал на сиденье.
– Нет, я хотел обсудить твою школьную карьеру, Сеп. Ничего, что я тебя так зову? Знаю, это было уместно, когда вы с матерью пришли на обед, но мы сейчас в школе, и…
– Всё в порядке, сэр.
– Хорошо. Итак, Сеп, похоже, ты будешь заканчиваешь учёбу вдали от острова, что для тебя, конечно, прекрасная перспектива. Нам очень жаль тебя отпускать, и я, конечно, предпочёл бы, чтобы ты остался, но если ты твёрдо решил…
– Твёрдо, – заверил Сеп.
Тенч быстро и натянуто улыбнулся.
– Что ж, в таком случае школе тоже перепадёт немного славы: можно сказать, чемпионский улов. Стипендия имени Дейла Хатчисона – престижная награда. Никто из округа никогда её не выигрывал, даже на материке, – это будет лучшее, что случилось со школой с тех пор, как Джиллиан Томсон выступила на телешоу Би-би-си. Твою фотографию повесят в нашем Зале славы…
– Каком Зале славы? – переспросил Сеп.
– Ты заложишь наш Зал славы, – без запинки договорил Тенч.
Сеп вздрогнул, вспомнив собрание, которое устроили в его честь, когда колледж прислал ему приглашение: в своём длинном восторженном выступлении директор использовал столько рыболовных метафор, что миссис Вудбэнк обозвала речь «Мечтами старого леща».
– Спасибо, сэр, – сказал он. – Так что вы…
– Я просто хочу убедиться, что всё в порядке, – пояснил Тенч, разводя руками. – Миссис Магуайр говорит, ты ещё не заполнил заявку, так сказать, цепляешь последнюю наживку на крючок. Как в целом дела? Работа, учёба… дом?
Сеп прикусил облезшую кожицу с нижней губы.
– Всё нормально, – сказал он, трогая страницы в кармане. – Я так хочу уехать, больше всего на свете. Я не могу… я не могу не поехать.
Тенч посмотрел в окно на остров, кивнул и повернулся обратно.
– Погода здесь не сахар, да? Слишком жарко для тебя?
– Вроде того, сэр. Легко обгораю.
– Как и твоя мама, – сказал Тенч, и Сеп вздрогнул, представив, как директор намазывает маму солнцезащитным кремом. – Скоро пойдёт дождь, не волнуйся. Эта жара выплеснется в грозу – как закипающий чайник. Такой дождь выгоняет рыбу на поверхность.
– Да, сэр.
Тенч радостно вздохнул.
– Знаешь, я сам родом с материка. Из местечка прямо за городом. Иногда я по нему скучаю, но мне хотелось жить в маленьком городке. Таком, чтобы знать своих соседей. Здесь вы объединяетесь друг с другом в своего рода… семью, состоящую из семей. Я правда верю, что в Хилл Форде можно достичь некоего общего счастья, припасть к истокам жизни, получить некую духовную пищу. А ещё на этом острове лучшая ловля нахлыстом в северном полушарии. Ты понимаешь, о чём я?
– Да, сэр.
– А другие люди, – указал он на Сепа раскрытыми ладонями, – хотят прямо противоположного. Большой мир. И он твой, если хочешь: у тебя уже есть необходимая наживка, тебе просто нужно достать сеть и рискнуть. У нас никогда не было такого способного ученика. Если бы ты остался, то достиг бы лучших результатов в нашей истории. Но эта стипендия…
– Я понимаю, сэр. Я только о ней и думаю. Я допишу своё заявление сегодня вечером, после работы.