28 минут: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Смеюсь.

– Черт с вами, месьё, давайте ваши кофея, но будьте покойны, Бастилия не сдастся без боя!

Шоколадница

Стоило нам выйти из объятий родного метро, как сразу хлынул дождь, правда тёпленький. «Нормальный, летний дождь». Впрочем, нам не грозило промокнуть. У моего неожиданного кавалера был, наверное, самый гигантский зонт на свете. И на нём, конечно же, был логотип Москвы. Казалась ещё чуть-чуть, и он начнёт с ним танцевать, как в старом фильме «Поющие под дождём», и провозглашать свою любовь мне, прохожим, городу своего детства. Но этого не случилось, а жаль, вот, ей богу, станцевала бы с ним!

– Добрый вечер, вам помочь с выбором? – мы уже сидим в уютном кафе, хотя мне совсем не хочется кофе, наши колени почти касаются друг друга под уютным столиком на двоих.

– Вы не поверите, сударыня, – неужели он со всеми такой, приветливый?! – Последний раз, я у вас был четверть века назад! У вас по-прежнему есть в меню ваши знаменитые блинчики?

– Конечно, наш фирменный рецепт с начинкой из шоколада, изюма и фундука не менялся с 1964 года, очень вкусно.

– Чудесно, Мари́, продегустируем?

– Нет, благодарю, месьё, я не ем сладкого после шести, но с удовольствием понаблюдаю за вами.

Скоро нам принесли заказ. Он аккуратно разлил нам кофе из френч-пресса и мы, улыбаясь, глядя друг другу в глаза, чокнулись.

– Красота спасёт мир, месьё!

– Правда? А я думал любовь. Впрочем, соглашусь с вами! Давайте за красоту! За лучший город на земле и за самую привлекательную из его обитательниц!

– Вы мне льстите, но я не смею вас останавливать! А как же Париж и его обитательницы?

– А вы когда-нибудь были в Парижском метро? Поверьте, сударыня, метро – это визитная карточка города, а с таким уродливым метрополитеном, Париж не то что мир, себя спасти не может от энтропии, – он поцокал языкам как бы дегустируя эту энтропию на вкус.

– И чем вам, о мой случайный знакомый, так не угодило ваше Парижское метро?

– Да оно и не моё. Мои родители давно плюнули на этот оплот буржуазии, и благодаря их выбору, я и по сей день живу в центре Нормандии, в городе Руан. Если вы смотрели сериал Викинги, это там, где Ролло, брат Рагнара Лодброка, принял крещение и стал править как герцог Нормандский, – он и сам принял горделивый вид, будто лично помогал этому Ролло завоёвывать Нормандию.

– Как интересно, вы рассказываете, как будто там были лично!

– Я очень люблю историю. Но, всё же, возвращаясь к вашему вопросу. Если бы вы видели убогость Парижского метро, как оно омерзительно и пахнет нечистотами. Если честно, пардон, похоже на один большой санузел. Ужасные потолки в ржавых разводах, стальные пещеры… там растёт непонятно что, здесь капает вода, везде природа пытается отвоевать своё у бездарных архитекторов метростроя. А в Москве? Подземные дворцы, музеи, памятники культурного наследия!

– Ну а помимо метро, в Париже есть же, наверное, что-нибудь стоящее? – Мне даже стало обидно за вечный город любви – мечту моего детства.

– Шум, гам, пробки. Нечем дышать, толпы туристов и авантюристов. Все толкаются и злятся друг на друга, как будто во Франции мало место для любви. Сдался всем этот Париж! Нормандия, Бретань, Шарента, Жиронда, Прованс – вот настоящая Франция. А Париж отдан на растерзанье приезжим. А вот в России столица достойна нашей Родины!

– Вы так красиво рассказываете, так искренне восхищаетесь, но вот рассудите, я вообще не понимаю… как у нас может быть такое шедевральное метро, но такое плохое государство, которое всегда относилось к своему народу, как к заключённым, как к рабам?

– Перегибы на местах, – он пожал плечами. – Но такое метро, такая культура, стоит мессы! Надо немного подождать пока сменится пара-тройка поколений и всё наладится. Понимаешь, проблема нашей общей родины вот в чём, – он с заговорщическим видом приблизился к моему лицу как будто готовился открыть мне великую тайну и даже перешёл на «ты». – Вам не хватает постоянства, стабильности. Стоит только привыкнуть к чему-то, опять перемены и катаклизмы – и так каждые десять лет. В таких условиях невозможно построить справедливое и просвещённое государство, выработать правильное взаимоотношение. А кто виноват? Герцен. «Его разбудили декабристы, отсюда всё пошло».

– «Ах, декабристы!.. Не будите Герцена!.. Нельзя в России никого будить». Месьё, я в восторге от вашей эрудированности и патриотизма. Но скажите на милость, почему тогда вы не здесь, а там?

– На это много причин, но давайте не будем о грустном, расскажите лучше о вас, чем вы занимаетесь, где вы работаете, если не секрет?

– В месте, где я получаю зарплату.

– А почему вы не выражаетесь проще? Скажите я работаю…

– Неприятное это слово, работа, рабское. Рабы не мы!

– А вы знаете, но, как ни странно, слово раб и слово работа имеют разные происхождения, поэтому умоляю вас, сударыня, не надо их мешать. Работать это от французского raboter – строгать, пилить, вырезать. Ещё при Петре это слово привезли кораблестроители. А раб от протославянского слова oрбъ, так что это совершенно не однокоренные слова.