Человек с гранатометом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Борис Михайлович, какие последние извэстия с Белорусского фронта?

Несмотря на, действительно, тревожные известия из-под Бреста-Литовска, товарищ Сталин сохранял внешнее спокойствие. Шло небольшое совещание в узком кругу, на котором присутствовало человек десять самых авторитетных членов Политбюро. Как уже повелось в последнее время, докладывал начальник Генштаба. Тем более, пока вопросы как раз и касались военных. Маршал Ворошилов, конечно, уже не пытаясь выступить сам, тоже внимательно слушал докладчика..

В принципе, пока ничего такого экстраординарного и страшного не случилось. Жаль, что недавно, второго октября, всё-таки сдалась Варшава. В тот же день, видимо, из-за сдачи Варшавы, поляками был сдан, и именно немцам, и Львов. Не обошлось там, по имевшимся сведениям, и не без участия как раз украинских националистов. Правда, в других местах кое-какое сопротивление поляков всё же продолжалось, и не только немецким, но и советским войскам.

Второго же октября началось и обострение обстановки под Брест-Литовском. Некоторым немецким подразделениям, после массированной артиллерийской подготовки и напряжённого боя, всё-таки удалось прорваться через позиции восьмой стрелковой дивизии с севера и юга Каменец-Литовска и продвинуться километров на десять на севере и пять-шесть на юге, где и были остановлены подоспевшими советскими резервами и даже немного отброшены. Аналогичный удар был подготовлен фашистами и южнее, на позиции сто сорок третьей стрелковой дивизии, но и там им далеко продвинуться не удалось.

С немецкой стороны шло массированное наращивание вводившихся в бой частей. Просто немцы, видать, поднакопив, на их взгляд, достаточные силы, после взятия Варшавы и занятия Львова решили попробовать на прочность советскую оборону. И теперь чуть восточнее Брест-Литовска уж в течение трёх суток шёл тяжёлый позиционный бой на запасных, к счастью, заранее оборудованных, позициях советских войск.

Тяжело было и на юге, где в районе Львова тоже развернулись ожесточённые бои. Там фашистам в некоторых местах удалось продвинуться даже больше – где-то километров на пятнадцать-двадцать.

— Товарищи, по последним данным, у противника это пока только попытка улучшить свои позиции и в некоторой степени – разведка боем. Главное тут – нам надо удержать свои позиции в центре, под Брест-Литовском, Для этого нами всемерно усиливается двадцать третий стрелковый корпус, стоящий там. Если корпусу удастся выстоять, то, весьма вероятно, что немецкие войска дальше наступать не будут. Хотя, по данным разведки, немцами уже накоплены значительные силы под Брест-Литовском и севернее, в Восточной Пруссии и южнее, под Львовом. Эти группировки почти полностью готовы и только и ждут приказа на наступление. Видимо, немецкое командование пока отчего-то не решается на это. Может, просто ждёт итогов своего наступления в центре? Если же наши войска не устоят, то немцы могут пойти на прорыв с севера и с центра, из-под Бреста-Литовска или севернее, чтобы создать нам классический котел под Белостоком. Также второй котел может образоваться на подступах к Люблину, в случае ударов с позиций чуть южнее Брест-Литовска и с юга, из-под Львова.

— Понятно, Борис Михайлович. Это уже ожидалось. Японцы под Халхин-голом тоже пытались прощупать наши возможности. Но товарищ Жуков показал им, что они сильно ошибаются. Надо повторить это и сейчас. Несмотря на наши дипломатические протесты, нэмцы не хотят оставить занимаемые ими территории и отойти до границ намеченных нами и согласованных с ними зон. Ми не можем согласиться с ними. Что Ви предлагаете предпринять для парирования этих угроз?

— Наши стрелковые части, примерно до пары батальонов, из восьмой стрелковой дивизии, усиленные танковым батальоном из двадцать девятой легкотанковой бригады, в самом Каменец-Литовске с большим трудом, но ещё держатся. С остальными силами комбриг Черняховский уничтожил передовые немецкие части, пытавшиеся обойти это местечко с севера. Южнее же ожесточенно обороняются уже основные силы двадцать девятого мехкорпуса. Комдив Кривошеин заверил, что сил для отражения атак противника у него пока достаточно, но позже будет трудновато отстоять свои позиции. Резервы к нему уже направлены, в основном, отдельные подразделения из шестого кавалерийского корпуса.

— Значит, ми можем быть уверены, что наши войска не будут отступать и далее?

— Да, товарищ Сталин. В целом, товарищи, под Брест-Литовском части четвёртой армии товарища Чуйкова немного отошли, но уже положение начало стабилизироваться. К нему тоже направлены резервы, в частности, пехота и артиллерия. Там, в тылу во втором эшелоне, под Жабинкой, пока в резерве находятся только что прибывшая туда одиннадцатая кавалерийская дивизия и некоторые стрелковые и артиллерийские части из пятьдесят второй стрелковой дивизии. В случае необходимости этими силами можно будет дополнительно усилить угрожаемые направления. В Пружанах располагается штаб одиннадцатого стрелкового корпуса, и северо-западнее городка развернуты шестая и тридцать третья стрелковые дивизии. Также в Кобрин, где находится и штаб армии, по железной дороге начали прибывать двадцать первая тяжёлая танковая бригада и другие резервы Белорусского фронта, в частности, сто двадцать первая стрелковая дивизия, переданная двадцать третьему стрелковому корпусу.

— Это хорошо, Борис Михайлович. Ми думаем, что товарищ Чуйков, как раз как никто другой, способен дэржать оборону.

— Согласен, товарищ Сталин. Труднее всего, товарищи, под Львовом. Там красноармейцы из некоторых стрелковых частей при наступлении немцев на их позиции, к сожалению, просто бросили свои позиции и массово дезертировали. Товарищам Тимошенко, Иванову, Борисову, Хрущёву, Ватутину, Полякову только с большим трудом удалось стабилизировать положение. Но подоспевшие резервы уже остановили противника и кое-где даже потеснили обратно. Готовим контрудары, товарищ Сталин, как при Халхин-Голе. Для усиления командного состава, по вашей рекомендации, туда из Генштаба дополнительно был отправлен товарищ Василевский. Пока же Украинскому фронту поставлена задача удержать занимаемые позиции и подготовить контрнаступление, чтобы срезать выступ чуть севернее Львова. Такое же контрнаступление планируется и в районе Каменец-Литовска. К операциям больших масштабов мы, товарищи, к сожалению, пока никак не готовы. Но, на всякий случай, принимаются во внимание и другие варианты развития событий.

— Хорошо, Борис Михайлович. Кажэтся, товарищи, что наши войска всё-таки ещё не готовы к схватке с фашистами. Недоработка, товарищи, командиров и партийных органов, раз их бойцы бегут. Наверное, надо проверить их работу и сделать определённые выводы. Нам, товарищи, нужна реальная работа и забота о советских воинах, а не очковтирательство и потворство нарушителям дисциплины. Советские командиры и партийные органы должны пользоваться заслуженным авторитетом и уважением в войсках, а не только опираться на репрессивный аппарат. Наша армия должна являться надёжным защитником нашей социалистической Отчизны, товарищи, а не сборищем дезертиров и капитулянтов. Товарищ Бэрия! А что Ви можете сказать по этим вопиющим фактам?

Конечно, некоторым присутствующим немного было удивительно, что товарищ Сталин обратил особое внимание на факт дезертирства в отдельных стрелковых частях и сделал упор именно на это. Вот только никто из них не знал и не понимал, как опасно это явление. Из новых знаний было видно, что неумелые отцы-коммандиры и разгильдяи-бойцы, массово бросавшие оружие и разбегавшиеся, чуть не поставили страну в катастрофическое положение. Оттого и были большие людские и материальные потери, и не удалось избежать разрушений на огромной территории.

— Товарищи, к сожалению, установлено, что имели место многие нелицеприятные факты злоупотреблений своим служебным положением и откровенного разгильдяйства. Командиры подразделений, в которых бойцы дезертировали, не занимались политико-воспитательной работой, не интересовались бытом и военной подготовкой красноармейцев, и, честно говоря, они воровали и на ворованное просто пьянствовали. К выполнению боевых заданий относились наплевательски и красноармейцев просто гнали на убой. Конечно, в таких условиях бойцы, среди которых, как докладывают, отчего-то много несознательных элементов, призванных именно на Украине, дезертировали. Ещё, товарищи, выявлена связь допустивших эти преступные нарушения и другие упущения командиров с некоторыми вышестоящими командирами и даже ответственными работниками, в частности, отчего-то больше всего с товарищем Хрущёвым. Если можно так сказать, товарищи, то он, кроме всего прочего, пытался покрыть некоторых из них, увести от заслуженного наказания. Это совершенно недопустимо, товарищи. Поэтому, имеется вполне обоснованное предложение об отзыве с Украинского фронта товарища Хрущёва, как не оправдавшего высокого доверия партии и вообще, как это ни прискорбно и трудно для нас, о рассмотрении его персонального дела и соответствия занимаемой должности.

— Вот, товарищи, таких командиров, халатно относящихся к своим прямым обязанностям, сразу надо привлэкать к ответственности. И Никита, похоже, никак не оправдал наших надэжд. А ведь ми, товарищи, ему верили и всячэски поддерживали. Жаль, жаль.

— Товарищ Сталин, разрешите высказать одно мнение. Может, оно и явится не совсем политически верным, но, товарищи, нам надо повысить устойчивость наших войск.

— Ми слушаем вас, Борис Михайлович.

— Так вот, товарищи, в некоторой степени имевшийся факт дезертирства под Львовом был вызван и преобладанием в подразделениях военнослужащих из одной местности, к тому же, совершенно необстрелянных и неподготовленных. Впредь для недопущения этого желательно не допускать комплектования боевых частей военнослужащими из одной местности и создания исключительно национальных частей. К тому же, бросить в бой неподготовленных бойцов – это грубейшая ошибка, и впредь такое не должно повторяться. Также для повышения устойчивости войск можно и нужно принять и другие меры, в том числе карательного характера. В немецкой и других армиях европейских стран такое уже практикуется. В первую очередь, предлагается, например, направление провинившихся в отдельные штрафные роты и батальоны, развертывание в тылу наших войск специальных частей из состава НКВД для обеспечения устойчивости. Конечно, прежде всего, надо повышать дисциплину в частях и ответственность командиров за это.

— Ви правы, товарищ Шапошников. Ми думаем, что эти предложения немедленно надо принять. И товарища Хрущёва тоже надо отозвать. Нельзя покрывать лиц, допустивших разгильдяйство и даже нарушения, тем более, преступления. Ми думаем, что Политбюро поддержит это мнение и рассмотрит личное дело товарища Хрущёва. Дисциплина и порядок в войсках должны быть. Ми не допустим дезертирства и других воинских преступлений. Они должны караться по всей строгости наших социалистических законов. Ладно, продолжим, товарищи. У кого ещё будут предложения?

Дальше совещание продолжилось уже более спокойно. Всё-таки новости оказались не самыми страшными. Правда, ближайшая немилость товарища Хрущёва оказалась такой неожиданной…

Эпилог

— Господа, меня так смущают эти последние перемены в Советском Союзе. Вроде, и незначительные, а всё равно как-то подозрительно. Кто-нибудь может объяснить, что там вообще происходит? — худощавый господин в белой рубашке с галстуком и строгом костюме, похоже, от волнения, всё теребил и теребил свой цилиндр.

Вообще, на этом, то ли своеобразном закрытом совещании, то ли простом чаепитии или даже ланче после гольфа, он никак не был одинок. Таких господ там имелось несколько. Все они были уже в относительно приличном возрасте. И от всех них за милю веяло какой-то важностью, солидностью и не хилой опасностью.

Прекрасное поле для гольфа виднелось где-то в отдалении. Несмотря на как бы и осеннее время года, конечно, согласно календарю, но это в других местах, во всей местности царило настоящее райское лето.

А в лёгком, ажурном павильончике под открытым небом, в окружении многих чудес тропической ботаники, важные господа предавались отдыху, но только отчего-то в строго мужской компании. В отдалении маячили фигуры многочисленных охранников. Да порою в нужных местах появлялись занятые обслуживанием важных гостей слуги, проделывающие всё как можно быстрее и незаметнее и главное, молча. В общем, всё, как полагается.

И именно беспрецедентные меры безопасности как раз и говорили о важности встречи группы оживлённо беседующих джентльменов.

— И что тебя смущает тебя, Пол? — спросил другой, отличающийся от первого каким-то аристократическим лоском. — Вроде, пока ничего такого не происходит. Всё ожидаемо.

— Нет, Дэвид, я согласен с Полом. Где-то что-то не так!