Мои руки помимо моей воли принялись трясти принца, как тряпичную куклу, но глядя в его насмешливые чёрные глаза, я вдруг понял, что он даже доволен тем, как я вышел из себя. Потом я увидел, что между нами втискивается обнажённая девушка и, упираясь в меня грудями, что-то кричит и пытается оттащить меня от принца... А потом что-то тяжёлое ударило меня в голову, как раз за правым ухом, перед глазами взорвалась шаровая молния, и всё погрузилось в темноту...
2. * * *
Когда я очнулся, темнота оставалась такой же полной, однако я уже ощущал своё тело, и почувствовал, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Попробовав повернуть голову, я ощутил в ней сильнейшую боль, и застонал...
Меня услышали. Зажёгся свет, и я увидел чёрную Суллу, которая подошла ко мне. В руках её был миска и серебряный кувшин.
- Как вы, господин? – участливо спросила она, смачивая в миске тряпицу и прикладывая к моей голове. – Этот Фархад так сильно ударил вас... Он такой зверь!
Я попробовал было встать, ибо лежал на спине, но понял, что прочно привязан кожаными ремешками к откидному ложу, и при этом совершенно гол. Стыд ожёг меня...
- Сулла, - простонал я, чувствуя в голове жуткую тяжесть, а во рту сухость. – Развяжи же меня... или хотя бы накрой...
- Не велено, мой господин, – печально отвечала она, осторожно делая мне примочки за ухом. – Вы должны быть так...
- Почему я привязан?.. Где принц? – хрипел я, еле ворочая распухшим языком. – Пить!..
Сулла поднесла мне пиалу с водой, к которой я жадно припал.
- Вы вступились за меня, господин, я знаю... – зашептала она. - И я получила только два кнута, а не десять... А у нас меньше десяти никому не дают!.. Вы даже кинулись на принца!.. – округлила она глаза в восхищении. – Вот он и приказал раздеть вас и привязать. Он может и мне приказать что-нибудь делать с вами... Не обижайтесь, господин, но я не смогу его ослушаться.
- Делать со мной? – возмутился я. – Это невозможно, я приписан к дипломатической миссии... Я лицо неприкосновенное!
- Не бойтесь, господин, - улыбнулась она. - Обычно мне приказывают делать приятное мужчине. Для другого есть Фархад...
В это время двери распахнулись, и в зал вошёл принц Суринам в сопровождении синеглазой танцовщицы, уже одетой в красный шёлковый халат с драконами. За ними шёл мерзавец Фархад, а за ним уже незаметно втянулись двое музыкантов с бубном и барабаном и две молоденькие рабыни. Зал набился людьми, а я возлежал голый и распятый...
Лицо принца, однако, лучилось любезностью.
- Как вы себя чувствует, дорогой друг? – с лёгкой тревогой говорил он. – Вы так неожиданно упали без чувств, что пришлось вас уложить отдохнуть. Мне показалось, что вы были не в себе...
Несмотря на свой позорный вид, я повернул к нему голову и постарался улыбнуться как можно шире.
- Спасибо, любезный принц, мне лучше, - заговорил я твёрдым голосом. - Однако почему я привязан и раздет?.. Разве так принято принимать гостей в Ширистане?
На светлое лицо принца набежало облачко.
- О, Ширистан не знает более гостеприимного хозяина, чем я! А привязаны вы лишь потому, что я стал вас опасаться. Ваша вспышка агрессии, согласитесь, была немотивированна. Поймите, раздев Суллу при вас и приказав её высечь, я только хотел доставить вам удовольствие... У неё замечательная чёрная задница, разве вам не приятно было на неё полюбоваться? И она так здорово кричала...
- Удовольствие? От мучений бедной Суллы? – возмутился я. – Как вообще возможно получать удовольствие от чьих-то мучений?
- Это очень просто, мой друг, - усмехнулся принц. - Когда рядом мучают кого-то, но не вас, вы от этого уже должны получать удовольствие. Понимаете?..
- Нет!.. И отдайте мне одежду, - потребовал я. – Вы позорите меня перед дамами...
- Где вы видите дам, друг мой? – удивился принц, делая знак служителю. - Это рабыни. А внешний вид господина для рабыни не имеет значения... Она всё равно ваша собственность.
Через миг два мамлюка втащили в зал мягкое кресло, и принц с достоинством опустился в него.
– Раз вы не цените того, чем люблю наслаждаться я, - говорил он, - то... Я доставлю вам вполне традиционные наслаждения халифского дворца. А то, что вы не покинете меня, не насладившись всем сполна, я вам уже обещал... Моё слово нерушимо! Поэтому погодите с одеванием... Сейчас самое время быть раздетым.
Принц обернулся к танцовщице, стоявшей рядом, и что-то сказал ей, кивая на меня. Та улыбнулась под платком, склонила голову в знак согласия и что-то зашептала принцу на ухо.
- Хорошо, - ответил он, улыбнувшись. – Сулла! Подготовьте нашего гостя к большим скачкам... Пусть ему станет по-настоящему приятно.
Сулла быстро просеменила к ложу, склонилась к моему животу и, выпятив свои большие чёрные губы, стала покрывать мой живот и член легкими быстрыми поцелуями.
Ничего изменить я не мог, и просто закрыл глаза...