— Нет, дурочек, это собака Егора, — блин, не стоило произносить это вслух, я уверена, мой голос дрогнул на этом имени, но, судя по всему, только у меня произошла секундная заминка, Денис уже снимал мой бюстгалтер ему ничего не показалось странным.
— Тогда ладно, обсудим позже, — он нетерпеливо снял ненужную ткань и уже вовсю наслаждался моей грудью. — Боже, как я за ними скучал.
Я нуждалась в его мягких губах, касающихся моих, начала постепенно расслабляться и получать удовольствие. Мы дошли до нашей комнаты, и он опустил меня на кровать. Его руки плавно и нежно начали снимать мои джинсы, при этом он все время смотрел так, будто я все, что ему нужно в жизни. От этого взгляда я ахнула и потянулась к нему за очередным поцелуем. Избавившись от одежды, он перешел к нижнему белью и мне хотелось, чтобы он никогда не останавливался, чтобы всегда на меня так смотрел. Он желал меня и от этого его дыхание становилось с каждой секундой все тяжелее. Почему-то в этот момент, мне снова вспомнился поцелуй с Егором и то, как он завелся только прижимаясь ко мне и целуя, но пальцы Дениса вошли в меня и мой разум полностью отключился — мне стало все равно.
Когда терпеть эти пытки над моим телом стало уже невыносимо, я взяла лицо парня в свои руки и прошептала:
— Ты мне нужен, пожалуйста, — это была не то просьба, не то мольба, но Денис все правильно истолковал и заменил уже свои пальцы чем-то более существенным. Он вошел в меня и стоны удовольствия заполнили нашу комнату. Я вообще никогда не была тихой, даже тогда, когда сильно старалась, а сегодня все было на грани, ведь мы так долго были в разлуке, что становится больно вспоминать прошлые недели одиночества. Денис активно задвигался и по моему телу прошлась волна дрожи, это было настолько приятно и желанно, что вся та боль от моих страданий вышла слезами.
— Как же я скучала, — шептала я в его губы и сильнее прижималась к Денису.
— Люблю тебя, — говорил он и весь мир словно остановился. Я не могла сдерживать стоны, даже если нас слышали соседи, в этот чудесный момент мне было все равно где я и кто рядом. Важно только то, что Денис, наконец, со мной. Он держал меня в своих руках так, что местами было даже больно, но мне нравилась эта боль, ведь она была неразрывно связана с нарастающим чувством внизу живота.
Мы кончили вместе, а после он долго держал меня в своих руках, и я испытывала такое спокойствие. Именно этого я всегда хотела: быть с мужчиной, без всяких качель и выяснений отношений, быть всегда за каменной стеной, жить без раздражающих эмоций. Такие отношения мне давал Денис, он заботился обо мне, любил меня, с ним я чувствовала себя умиротворенно и это не могло не подкупать. С ним я рисовала свое будущее: замужество, детей, свой дом в котором мы будем счастливы и любимы. Это было прекрасное будущее и наблюдая отношение Дениса ко мне, все рисовалось дольно четко.
Спустя некоторое время он уснул, а я все лежала и смотрела на его лицо. Судя по его поведению, он тоже очень скучал, и я вместо того, чтобы полностью погрузиться в мысли о нас, и нашей счастливой долгой совместной жизни, начала испытывать чувство вины. Как я могла опуститься до такого, чтобы мысленно сравнивать Дениса с Егором? Вот что у меня в голове? Я предала Дениса своим поцелуем с его другом и сейчас, после секса со своим парнем, чувствовала, что-то подобное по отношению к Егору. Боже, в этом нет логики. Совершенно.
Мы провели вместе целый день, постоянно целовались, готовили вместе, занимались неоднократно сексом и все было бы ничего, но тревожное чувство где-то в районе солнечного сплетения меня не покидало. Вроде все было прекрасно, да только было ли?
— Денис, а как отреагировала твоя мачеха, когда ты уехал? — спросила я, когда мы лежали голые в обнимку после очередной порции секса.
Он немного задумался и погладил меня по руке.
— Нормально, ну мы поговорили, я объяснил ей что нужно съездить домой, перед тем как помогу папе с его делами, и она довольно легко к этому отнеслась.
— Стоп, а что значит, что ты съездишь домой, перед тем как… — я не могла договорить, потому что мой мозг переваривал информацию и ему она явно не пришлась по душе. — Ты собираешься вернуться?
— Во всяком случае, я обещал папе, что помогу ему, тем более, мне хотелось бы открыть филиал в Одессе и тогда не придется на кого-то работать, буду сам на себя, ну или на семейный бизнес, — он широко улыбнулся, словно рассказывал один из приятных моментов в жизни, и все бы ничего, но мне это уже не казалось настолько приятным.
— То есть, ты приехал на сколько? — стараюсь держать себя в руках, получается с трудом, но во всем стоило разобраться.
— Завтра днем заеду к матери, а вечером у меня поезд, я купил уже билет. Раньше уеду — раньше приеду.
Лучше бы я не спрашивала, это и есть то тревожное чувство, словно моя интуиция с самого начала подозревала какой-то подвох. Я громко сглотнула и закрыла глаза, это все не могло быть правдой, он не поступит так, просто не сможет.
— Я, кстати, хотел с тобой это обсудить, может поедешь со мной? Это всего на пару недель, может на месяц, потом вернемся и будем подыскивать квартиру, я думаю, что смогу нормально заработать пока буду в Харькове. Ты не представляешь Тася, какие там возможности, мать всегда ругалась с отцом, мол он не зарабатывает, тюфяк и тому подобное, а он с новой женой такую тему придумал. Ты бы видела его дом, его машину. Это совершенно другой человек, у меня еще больше гордость проперла за него, — все это было сказано с таким энтузиазмом, что я даже слова вставить не могла.
Получается, что за меня все уже решили и никто даже не подумал посоветоваться. Я встала с кровати и надела свою длинную футболку, настроение было на нуле. Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы мой мужчина нашел себя и убивал самого жирного мамонта, но поехали со мной звучало не лучше, чем я уезжаю завтра вечером.
— Что не так? — осматривая меня Денис приподнялся на локтях. — Ты не рада?
— Чему радоваться? — нарочито грубо спросила я.
— Хотя бы тому, что у меня появилась хорошая возможность обеспечить нам будущее.
— Где в этом всем мы и наше? Ты только что сам все решил, а со мной ничего еще толком не обсуждал, — я выдохнула и поправила сбившиеся волосы. — Денис, я понимаю, что в твоей семье случилось горе, твой отец висел на волоске от смерти, поэтому слова не сказала, когда ты уехал, но сейчас все по-другому. У нас же с тобой отношения, почему ты принимаешь решения сам и меня ставишь только перед фактом?
— Тася, я стараюсь не только для себя, — от счастливой улыбки не осталось и следа. — Какая тебе разница, где ты проведешь некоторое время, ты все равно здесь одна, ты приехала в этот город ради меня.
— Это было до того, как я нашла работу, теперь у меня есть планы, я хочу задержаться на этом месте, в следующем месяце планировала пойти на курсы, повысить свои знания. Если я уеду сейчас с тобой, Юле ничего не останется как со мной попрощаться и где я потом найду такое место? У меня нет особо опыта, нет профессионального образования, а ты знаешь, как для меня это важно.
Он поднялся с постели и надел шорты, судя по его виду, каждое мое слово ему не нравилось.
— Знаешь, это такая сложная работа, что я думаю найдутся кафе или подпольные кондитерские, в которых ты сможешь работать, а если не найдешь — будешь кондитером на дому, вообще не вижу проблемы.
Мне вдруг стало так обидно, если нет поддержки от близкого и любимого человека, то, где ее тогда искать?
— Тася, я не говорю, что это навсегда, всего лишь какое-то время, — он подошел ко мне и взял меня за руки, всегда так делал, когда понимал, что все идет к ссоре. — Сдалась тебе это мастерская десертов, я уверен, Юля поймет, нужно найти к ней подход.