– Это я, не бойся, – успокоил я его, – ты за несколько часов сильно вырос и теперь у тебя есть крылья.
Он покосился себе на спину и радостно запыхтел.
– Тихо, тихо. Думаю, что ты быстро освоишься, как ими пользоваться, – сказал я тихо, чтобы не будить остальных, которые спали, тоже обнявшись каждая со своим малышом. – Слушай, может мы с тобой познакомимся наконец-то? Меня Олин зовут, а у тебя имя есть? Вы ведь ментально общаетесь. К сожалению, я так не могу. Намекни хоть, как примерно?
Он внимательно посмотрел мне в глаза несколько секунд, как бы решаясь на что-то, а потом ни с того, ни с сего, резко куснул меня за плечо своими острыми, как бритва, зубами до крови.
– Сшшшиии – я дёрнулся от него, но он тут же начал зализывать небольшую ранку своим шершавым языком, немного урча, – ты чего?
Но, когда он снова посмотрел на меня, то я понял, что произошло, потому что у меня в голове раздалось:
«Меня зовут Клео, брат».
Я замер, а потом обнял его, расчувствовавшись.
– Так мы теперь братья? – я не мог поверить в происходящее. – Ты хочешь сказать, что доверяешь мне?
«Да».
– Спасибо, могу поклясться, что не подведу тебя, – прошептал я.
«Я знаю, Олин. У вас там мясо осталось, можно?».
Я закатил глаза и улыбнулся. Кто о чём, а он о еде!
– Возьми, только остальным оставь, и девочкам.
Он фыркнул и ответил: «Мог бы и не говорить! Кстати, у Златы – девочка, Нора.
– А у Чары?
«Пацан, Гавр».
– Отлично! Значит у нас три девочки, три мальчика. Иди уже, а то у меня вся рубашка твоими слюнями намочена. Кстати, классных червяков Вы притащили. Знали, что они такие вкусные?
«Не забывай, что мы драконы и такие вещи, как качество мяса, чувствуем на большом расстоянии».
Он слез с меня и пошёл к нашему камню, где осталась большая половина змеи, а я осмотрел место укуса, от которого не осталось и следа, и немного размялся, стараясь не шуметь. Плохо, что при падении у нас потерялись все вещи, но то, что было при мне – осталось. Хотя, этого было очень мало, для того, чтобы нормально путешествовать по подземному тоннелю вшестером. Я достал нож, которым разделывал змею. Ручка раскололась от удара о камень, но лезвие не пострадало. Ремень, который имел внутри себя длинный металлический трос, тоже остался цел, а вот фляжка, которая висела на нём была, пробита с обеих сторон. Я её отстегнул и с сожалением оставил на песке. Она мне уже не пригодится, да и Злата нас обеспечит водой, если что.
Я сел рядом и с нежностью посмотрел на спящую рядом девушку. Не удержался, поправил грязный слипшийся локон, который лёг ей на щёку и сразу одёрнул руку, потому что она что-то забормотала, обняла покрепче свою драконочку, которая тут же заурчала, и продолжила досматривать сон, улыбаясь и поглаживая свою подругу.
Очень неприятно видеть девушек в таком состоянии: оборванных, всех в синяках и царапинах, грязных. Хорошо, хоть поесть смогли, спасибо нашим малышам. Интересно, как там царапины на животе у Чары. Я сам постеснялся спросить, а она не жаловалась.
Я встал, обошёл водницу и немного подсветил на живот некромантке, который оставался открытым, так как она лежала на спине, и лохмотья её платья мало что прикрывали. Её дракончик положил голову ей на плечо, а сам растянулся сбоку.
– Заживает, не переживай, – тихонько мне сказала Чара, открыв глаза, – я уже не сплю, лежу, чтобы малыша не разбудить.
– Его Гавром зовут, – сказал я рассматривая хорошо поджившие царапины.
– Откуда знаешь? – удивилась она.
– Мы с моим драконом побратались и теперь можем разговаривать. Он и сказал, а у Златы – девочка, Нора, представляешь?
– Я, кстати, догадывалась, что это девочка. Она меньше и спокойнее. Значит Гаврюша. – она улыбнулась и повернула немного голову в его сторону. – Не поняла, крылья?
– Ага, а ещё они подросли. Вот что значит правильное питание для растущего организма!
Гаврюша поднял голову, услышав, что говорят про него, и посмотрел внимательно сначала на меня, а потом на Чару. Неожиданно он лизнул её в щёку.
Конец ознакомительного фрагмента.