– Всем привет, дорогие участники! Сейчас суббота, ровно девять часов вечера по глобальному времени! И что это значит? Да! У нас есть свежий выпуск “Пари Ферми”! И на этот раз вы точно не угадаете, что мы нашли. Ну а если угадаете, то большой куш монет запрыгнет прямо к вам в карман!
Голос зеленого пляшущего динозавра завибрировал и бесшовно слился с музыкой, которая волной мощного цунами накатила со всех сторон. Маклай рывком выдернул наушники и стянул с лица виртуализатор. Лучше он, пожалуй, сосредоточится на управлении зондами. Долговязый, сухощавый с голубоватой щетиной на впалых щеках, он сгорбился над пультом словно горгулья и протяжно выдохнул носом.
– Судя по твоему шипению, у тебя явно что-то подгорает, дружок! – язвительно заметил Христо.
– Ты просто взгляни на эту дичь! Какого хрена динозавр?
– Динозавр? – Христо с живым интересом обернулся, чтобы взглянуть на дисплей, – Хах! Реально! Походу сегодня в метаверсе тренд на динозавров.
– На идиотов в нем тренд. Притом каждый день.
Христо хотел было возразить, но махнул рукой на сварливого коллегу и вернулся к своим делам. Седовласый коротышка с импозантным пузиком, он старался относиться ко всему проще, делая исключение лишь для своей окладистой бороды. Вместе с Маклаем они торчали в студии шоу “Пари Ферми”, маленькой комнате, забитой сенсорными дисплеями и несколькими блоками оборудования, которые натужно гудели вентиляторами и всячески сообщали про неоптимальный температурный режим. Впрочем, сидящим в шортах и пестрых рубашках коллегам про жару было известно и без индикаторов. Но что поделать, если бюджет ограничен, доступной площади с носовой платок, а железа нужно всего да помощнее?
Комнатушка размещалась в самом крайнем крыле “Института дальнего поиска”, а здание института, в свою очередь, примостилось на самом склоне холма, окаймленного ароматным хвойным бором. Сквозь лес вели потрескавшаяся асфальтовая дорога и поросшая молодняком просека, через которую к институту протянулась линия электропередачи. Все это несло на себе явный отпечаток запустения и единственным очагом жизни в радиусе пары десятков километров была жаркая тесная конура, в которой Христо и Маклай продолжали препираться:
– Ты же осознаешь весь абсурд ситуации, Христо? – спросил Маклай, оперируя панелью управления субсветовыми зондами, – В парсеках отсюда, ведомые нейросетями, прекрасные образцы высших человеческих технологий ищут следы внеземной жизни или даже потенциальный Контакт! А мы подаем это как спортивное шоу-баттл с денежными ставками! Гребанное, блин, казино с динозавром!
– Да что ты так прицепился-то к динозавру? – Христо сохранял внешнюю безмятежность, лениво поглядывая на смоделированную датчиками картинку и телеметрию, – Лада знает, что делает, она пиарщица высший класс! Если динозавр привлечет аудиторию и увеличит конверсию, то ради бога, пусть хоть целое стадо динозавров на аватарку себе натянет.
– Конверсия, аудитория… Ты сам-то себя слышишь? Сколько в тебе осталось ученого, а сколько торгаша?
– Э-э-эх, друг, опять по-новой? И что только на тебя находит. Завидуешь, что в этот раз я первым долетел до очередной Златовласки?
Тем временем на экранах уже появилась искомая планета. Неизведанный голубой мир, покрытый акварельными разводами атмосферы, быстро увеличивался в размерах, заслоняя собой бездонную черноту космоса. Рой поисковых машин, словно саранча, голодной тучей приближался к своей добыче. Судя по данным, на орбите искусственных объектов обнаружено не было: ни станций, ни спутников, ни космического мусора. Но это еще совершенно ничего не значило.
– Смотрите, смотрите! Команда Христо уже на орбите! – в кадр влезла динозавр-ведущая и, нелепо дергаясь, подплыла к планете, ткнув лапой в астрономический объект. – Обратите внимание! Никаких следов орбитальной жизни! А это значит что? Значит ставки на то, что планета необитаема растут!
– О-о-ох, что она несет, – Маклай с тихим шлепком закрыл лицо ладонью.
– Нагоняет драмы, – кратко ответил Христо, увлеченно следя за развитием событий.
Строго говоря, кроме наблюдения коллегам-оппонентам ничего и не оставалось. Если в выборе объекта для исследования или просчете траекторий полета их человеческое вмешательство еще имело значение, то по прилету к цели оно уже совершенно не требовалось и скорее бы помешало. Автоматический рой зондов прекрасно справлялся с задачей сам: грамотно распределял ресурсы, всегда точно обозначал точки интереса, изящно входил в атмосферу и за считанные минуты получал исчерпывающую информацию о планете. Основная программа была безупречна, а машинное обучение до блеска натаскало нейросети на миллиардах симуляций.
Вся интрига, по сути, крылась в двух вопросах: чья команда дронов, Маклая или Христо, первой успеет “открыть” следующий мир? И будет ли в этом мире отпечаток разумной жизни? Именно отпечаток, потому что вожделенный Контакт с живущими инопланетными цивилизациями никак не происходил, и надежда на него таяла одновременно с усыханием бюджетов на программу Дальнего Поиска. То есть, на сегодня уже свелась к нулю.
– М-да, либо они еще не развились, либо уже давно развились, – Маклай увлекся изучением планеты и позабыл про ворчливость, – Что думаешь?
– Да черт его знает, может вообще пока решают вопросы перехода к многоклеточности.
– Навряд ли, не та атмосфера.
Попасть точно в момент, когда цивилизация уже способна на Контакт, но еще не исчезла по разным причинам, оказалось не легче, чем нырнуть в прорубь с вертолета. Казалось, что с достижением субсветовых скоростей и развитием квантовой связи, дело осталось за малым – запустить в бесконечность любопытные щупальца из тысяч роботов и ожидать скорого успеха. Ан нет, первые экзопланеты оказались пусты, следующие десять тоже, и сто, и тысяча…
Тем временем, рой спускался все ниже. Показались очертания материков и архипелагов в мировом океане, поросших обильной растительностью. На планете развилась углеродная форма жизни и от того пейзаж до боли напоминал Землю. В комнате послышалось нервное постукивание – это Христо задробил ногами от волнения.
– А что если мы нашли? – прошептал Маклай.
– Правда надеешься?
– Ну, это было бы наивно, конечно, так что скорее нет, – соврал он.
Все начиналось как большая международная программа. Как только группировка зондов отправилась в путь, все человечество с азартом следило за сводками и грезило скорым прорывом. Парадокс Ферми вот-вот должен был разрешиться! Но годы шли, а результат получался угнетающий. И даже обнаружение первых руин всколыхнуло интерес не надолго. Останки внеземных цивилизаций интересны на первый раз, ну может быть на второй-третий. Но когда их счет пошел на сотни, аудитория знатно приуныла.
– Что у нас по ставкам? – спросил Христо.
– В топе была атомная война, но явно отпала. Дальше идут: вирусная катастрофа, демографический коллапс, супервулкан…
– Ядерки явно нет, радиационный фон в норме, зимы как ни бывало, поверхность без характерных следов.