Всхлипнув, Инга кинулась в свою спальню, заперлась, упала на кровать и заревела. О, да! Она мечтала о сильном, умном, самодостаточном мужчине, не претендующем на ее рабов. И получила. Но почему-то было горько-горько.
— Инга, Инга, — Аррон нервно стучал в дверь. — Инга.
Через какое-то время стук стих. Инга лежала на кровати, обнимая подушку и смотрела, как тускнеет свет лун, как загорается заря.
— Госпожа, — это Эйб, — откройте дверь! Это я, госпожа! Я вам сухариков соленых принес.
Как ни мучилась Инга от разбитого сердца, против такого ее беременный организм устоять не смог. Она впустила эльфа, усадила его между своих ног на полу и принялась грызть сухарики, гладя его по волосам свободной рукой.
— Не злитесь на него, госпожа, — сказал Эйбринейл. — Он вас любит.
— И ты в курсе?
— Конечно, госпожа. Я же ли'сси-ие. Мы любовь видим сразу, тем более — истинную. По всем правилам моего клана я должен был умолять вас продать меня сразу же, как только понял, что между вами с Арроном есть связь. Не место ли'сси-ие, который любит всех, в доме, где существует истинная любовь на всю жизнь. Но он уговорил меня этого не делать!
— Это была идея фейка, чтобы бы спровоцировал конфликт с Бертом? — Инга больно ухватила Эйба за волосы, заставляя запрокинуть голову.
— Нет, госпожа, — искренне ответил он. — Зачем? Это была моя идея, я хотел за вас заступиться. Хотя, уверен, Аррон готовил что-то для Берта, но это было бы значительно хуже, его бы из Университета выгнали, чтобы вам глаза не мозолил. Аррон тогда был очень зол на меня.
Инга доела сухарики, вылизала блюдечко и встала.
— Идем.
— Не злитесь на него, госпожа.
— О, я не злюсь, не злюсь. Я в ярости!
Инга вихрем ворвалась в лабораторию, схватила фея за руку и потащила за собой. Он шел, не сопротивляясь. На лице не было написано ни одной эмоции.
Остальные рабы, испуганно переглянувшись, побежали вслед за ними.
Инга вела Аррона к приемной ближайшего мага-делопроизводителя.
Уже у самого порога приемной Аррон разлепил пересохшие, обкусанные губы и сказал:
— Нам нужно поговорить.
— Нет, мы вчера поговорили, — отозвалась Инга, дубася в дверь.
— Иду, иду же! — открыл маг. — Что случилось? Почему такой грохот.
— Освободите этого! — Инга ткнула пальцем в Аррона. — Сколько нужно денег, чтобы он стал полноценным гражданином Тосума, а не просто освобожденным?
— Сто стандартных золотых. И еще десять за процедуру освобождения.
— Расписки принимаете?
— Инга! — в голосе Аррона звучала мольба. — Остановись!
— Закрой рот, пока ты еще мой раб, — рявкнула Инга, торопливо царапая расписку. — Действуйте, сво маг!
Маг кивнул, с интересом глядя на разворачивающуюся драму. За свою жизнь он видел всякое, но профессиональный кодекс обязывал его молчать.
— А ты! — сказала Инга, упирая палец в грудь фея. — Больше не смей появляться в моем доме. Никогда! Вещи найдешь на пороге.
— Вы ему обязаны выдать пять золотых для того, чтобы обжиться, — заметил маг.
Инга кивнула. В таком количестве деньги у нее были. Связывать себя с Арроном распиской ей не хотелось.