— Я так рад познакомиться с родными моей невесты! — лучась счастьем, заявил Артур.
— Невесты? — хором удивились родственники.
Инга сделала непроницаемое выражение лица.
— Да! Так рад, так рад! Надеюсь, вы дадите нам свое благословение?
— Инга, этот проходимец зарится на твое богатство! — с ходу определила мать, но Инга не стала ей говорить, что она права.
— Я боевой маг, — обиженно сказал Артур. — Я и сам не беден. Я зарюсь исключительно на Ингу.
— Моего благословения ты не получишь! — заявила мать.
— И моего, — поспешил добавить Игнат.
Матис промолчал.
— Не получу и ладно, — легко отмахнулся Артур. — Мы оба — совершеннолетние и самодостаточные, хотим — поженимся, хотим — разбежимся, правда, упрямая моя?
— Истинная правда, — подтвердила Инга.
— Ты должна нам рабов! — переглянувшись, заявили родственники. — Иначе сво Хич узнает о тебе такое…
— Я все равно буду любить свою царапучую кошечку, — уверил их Артур. — А теперь прошу на выход. Я в своем доме попрошаек не потерплю.
— Погодите! — вдруг осенило Ингу. — Я вам подарю раба. Фенрок, позови Зуматара.
Потный и пыльный Зуматар мрачно появился в гостиной.
— Госпожа? — буркнул он.
— Это мои мама и братья. Они очень настойчиво просят подарить им раба.
— Двух, — вставил Игнат. Артур как бы невзначай скрутил кукиш, потом трансформировал его в кулак и многозначительно им покачал. Игнат несколько побледнел.
Зуматар быстро сложил в уме два и два. О сложных взаимоотношениях в семье Инги он был прекрасно наслышан — после каждого письма из дома, полного требований и упреков, девушка плакала и жаловалась на жестокую мать и лентяя-брата. Она не один раз посылала им деньги, но аппетиты родных только росли. Перспектива оказаться у них в подчинении ужаснула орка, и он упал на колени:
— Госпожа, смилуйтесь!
— Нет уж.
— Я буду вам делать массаж хоть три раза в день!
— Нет.
— Госпожа!
— Видите, — обратилась Инга к родным, — он к вам не хочет.
— А ты слушаешь своих рабов? — удивилась мать.
— Конечно. Особенно, когда они обещают делать мне массаж три раза в день. Одно дело — делать его по приказу, другое — по собственному желанию.
— Ты с ними всеми спишь? — ужаснулась мать своей догадке. Она была известным борцом за мораль, и нравственное падение дочери заставило ее содрогнуться.
— Это тебя совершенно не касается, — ледяным тоном произнесла Инга.
— Я последний раз мирно предлагаю вам убраться, — сказал Артур.