Каждый выбирает по себе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

Я не верил, что я мертв,

Я слышал брань и плачь,

Видел, как над телом

Там, внизу, шаманил старый врач.

 Я плыл в черной пустоте,

Я обретал покой,

Свет в конце тоннеля,

Как магнит, тянул к себе дух мой…

Ария

Это утро начиналось как обычно и ничего не предвещало беды. Будильник на телефоне противно запиликал и удостоился пары "ласковых" слов. Было бы странно будь это как-то иначе, чай уже несколько месяцев работаю без выходных, а встаю в семь утра с копейками. Впрочем это нормальное явление в море, железу не объяснишь, что людям время от времени нужен отдых, а потому работа в машинном отделении есть всегда, да и не только там. Зато платят хорошо, а потому желающие потрудиться не переводятся.

Мыльнорыльные процедуры как всегда вернули мне бодрость духа, а брюхо тонко намекнуло, что пора бы пойти на камбуз и закинуть в него что-нибудь съедобное. Привычно пожелав коллегам доброго утра я сообразил себя чая, прикончил яичницу и пошёл в каюту, как всегда черкануть пару строк родным домой заодно поинтересовавшись как у них там сегодня дела. Интернет ожидаемо тупил, но уж такой он у нас есть, весь из себя задумчивый.

Переодевшись в робу, я спустился в ЦПУ, поприветствовал тех, кого не видел на завтраке, обсудил на разводе задачи на сегодня, взял планшетку с листом замеров и двинулся на утренний обход машинного отделения. Оно вновь встретило меня жарой, Красное море никогда не отличалось прохладой, а сейчас ещё и начало лета, заодно работающие механизмы добавляют температуры, плюс сорок с лишним на термометре явление обыденное, но от того особенно неприятное. От холода можно спрятаться под одежду, с жарой этот фокус особо не помогает, остаётся терпеть.

Всё шло хорошо ещё минут пятнадцать, как раз когда я закинул рулетку в слатч танк под топливной сепараторной, мои глаза ослепила яркая вспышка, кажется что-то меня ударило и наступила темнота.

Я находился где-то где нет света, нет звука, нет даже ощущения собственного тела, лишь мои собственные мысли были мерилом времени здесь, а они в этом плане настолько не точны, что можно сказать, что времени не существовало. Не знаю сколько продлилось моё заключение в ничто, пока я силился понять какого чёрта произошло и куда меня закинуло, возможно ничтожный квант времени, возможно гораздо больше… Склоняюсь к мысли, что не долго, от продолжительной сенсорной депривации у людей едет крыша, я ничего такого со своим шифером ощутить не успел. Вдруг на грани восприятия перед мной стала едва заметна крошечная светящаяся точка, горящая как тусклая звезда. Всем своим естеством я пожелал двигаться к ней, было не ясно что это и есть ли самое это вообще, но бездействие мне уже претило, а оставаться в чёрном ничто не было никакого желания. Начало это пути к пресловутому свету в конце тоннеля, дорога в реальный мир из комы, да хоть посадочный огонь перед адскими котлами и чертями-трудоголиками, но я твёрдо решил добраться до источника света в окружающей тьме.

Я пытался двигаться вперёд не имея ни ног чтобы идти, ни рук чтобы хотя бы ползти, ни уж тем более крыльев чтобы лететь, одно лишь желание и баранье упрямство… И спустя какое-то время стало понятно, что дело идёт на лад, точка вдалеке стала ярче, в какой-то момент я стал различать, что она не монолитна, а состоит из множества светящихся дисков, скорость движения к ним нарастала уже без моих усилий. Внезапно пришло осознание, что перед мной целая вселенная, состоящая из дисков галактик, полных звёзд и планет, которые стали проноситься мимо меня с головокружительной скоростью, ну или я летел между ними пронзая космос куда стремительнее скорости света, пока наконец моё движение не завершилось на какой-то из планет, вновь наступила тьма тут же сменившаяся болью.

Вновь появились ощущения тела, глаза слезились со страшной силой и с трудом различали обстановку вокруг, казалось из лёгких я изрыгал какую-то жидкость, шевелиться получалось с огромным трудом, такое чувство, что у меня совсем пропала координация движений, матерился бы в голос, да не получалось. Наконец я смог сделать вдох, который будто прошёлся по нутру наждачкой, какая-то сила подняла меня. Всякое ожидал увидеть в этот момент, но уж точно не харю робота перед носом, сдержать вопль не удалось, он получился какой-то тонкий и… детский? Переведя взгляд на свои руки, я осознал, что они принадлежат младенцу, вопль повторился. Да какого ж органа вашу бога душу мать в три боцманских загиба?!Робот повернул меня, и я увидел судя по всему свою мать. Симпатичная женщина лет двадцати пяти устало и по доброму улыбалась. Пока железный болван поднёс меня к ней в моей голове роилось множество вопросов и все нецензурные. Какого органа случилось? Это бред или я действительно переселился в новое тело? Почему тогда я помню свою прошлую жизнь, не Далай мать его тибетку Лама же я? Что с моими родными, как они перенесут мою смерть? Что меня грохнуло? Что делать здесь? Все ли младенцы орут при рождении от осознания своего положения, а потом просто забывают свою прошлую жизнь и начинают жить новую без багажа? Как много вопросов, как мало ответов… Мать, мать, мать, как говаривал один поручик.

Глава 1

Ничто в это мире не даётся даром, кроме родительской любви… да и то не всегда.

Избитая истина.

Новая жизнь… как много в этих словах. Судя по всему, моя прошлая тушка всё-таки перестала функционировать, а мой дух перешёл в новую. Поначалу я чуть с катушек не съехал от таких фортелей: быть заточённым в детское тело, ходить под себя, но потом пришёл к выводу, что всё, в общем-то, неплохо; смерть оказалась не концом пути, а лишь промежуточной остановкой, меня ждёт новая судьба, а не перспектива пойти на корм рыбам. Оставался вопрос, что же меня прикончило? Само по себе рядом со мной взорваться ничего не могло, неужели египтяне в Суэце нам умудрились оставить сюрприз, который мы пролюбили на осмотре по выходу из канала? Или, может быть, кто-то по нам пальнул? Всё-таки по местам мы шли не слишком благополучным — Ближний Восток и Африка, там стрельба идёт не переставая. Ответов на эти вопросы нет, как нет и ответов о том, что теперь будет с моими родными. А, значит, придётся вымести эти мысли из головы поганой метлой — толку от них нет — одно сплошное расстройство. Зато радовало, что прошлую жизнь я всё-таки не забываю, как опасался при новом рождении. Прошло уже прилично времени, я успел перейти с материнского молока на какие-то безвкусные смеси и научиться ходить, даже есть подвижки в освоении местного языка. Но я по-прежнему помню, что я Николай Андреев 1989-го года рождения, помню детство, школу, учёбу в мореходке, службу в нашей «непобедимой и легендарной», работу в море, родных и друзей, да девок, в конце концов, от первой и до последней… Ну а ещё я Алекс Мерхо, уроженец планеты Нимбот, первенец Амтакса Мерхо и Элии Мерхо-Аделано. С родителями мне, кстати, повезло, вполне счастливая и состоятельная у нас семья. Папаша, как я понял, трудится на ремонте космических кораблей и зарабатывает достаточно, чтобы маман сидела дома и не заморачивалась трудоустройством, а посвящала себя моему воспитанию. Что она, кстати, и делает, а не просто включает местный аналог зомбоящика перед моим манежем, чтобы спокойно болтать с подружками по сети. Ну или чем тут любят заняться безответственные мамаши. Сегодня мы, к примеру, играли в догонялки, насколько догоняние ребёнком моего возраста взрослой женщины можно так назвать; изучали книжку с картинками, названия вещей, животных и «разумных», которых я должен был запомнить. В общем, нагружают мои разум и тело в разумных пределах, и это хорошо. Где бы я ни жил, но разумными здесь были, похоже, не только люди, что, впрочем, логично и даже ожидаемо, учитывая наличие роботов-акушеров и космические корабли. Попадались на страницах изображения гуманоидов, которых с людьми не спутаешь при всём желании. Сейчас я умудрился перелистнуть новую страницу и впился глазами в изображение плечистого мужика, одетого в хламиду, с синей светошашкой в руках, а мать ткнула в него пальцем и произнесла слово, которое было ожидаемо, но тем не менее вбило мне настроение в пол:

— Джедай.

— Джедай, — повторил я и едва сдержался от русского мата. Её шебанутое Величество ДДГ. Далёкая-далёкая галактика… франшиза, которая не просто так названа «Звёздные войны», и ключевое слово здесь второе. Войны тут явление регулярное, как в Питере дождь осенью. То ситхи джедаев, то джедаи ситхов, то мандалорцы всех, то раката, опять же, всех, оптом и в розницу, то какой-нибудь Закуул всех, до кого дотянется, то просто пираты заглянут на какую-нибудь планетку для отъёма ценностей и набора рабов, чтоб хаттам толкнуть по сходной цене, то вообще какая-то дичь.

Так, отставить! Вдох, выдох, спокойствие нах. Нефиг размазывать сопли, тут, в конце концов, и мирные периоды бывают, тут за зад не хватят зерги зубастой пастью, от их вируса не вырастит на теле непонятно что, а мозг не отправит подыхать его во славу Роя, не прилетят жнецы, чтоб выпилить всю разумную жизнь в галактике; это не неизвестное место, от которого неясно чего ждать, тем паче здесь не Вархаммер и никто из-за кромки бытия не подхарчится моей душой, предварительно отодрав во все отверстия или сделав чего похуже, — демоны, итить их варпа мать, такие затейники. Не всё так плохо. Всё могло быть гораздо хуже.

Хотя я практически сразу взял себя в руки, учёба дальше не задалась. Вскоре пришёл отец и счастливая молодая семья села ужинать. Я же думал над извечным вопросом «что делать?», правда, ничего толкового не придумал, кроме как познавать мир, учиться, развиваться… То есть то, что и так делал. Разве что дополнительная мотивация появилась. В таком замечательном месте лучше быть сильным и знающим типом, желательно ещё и вооруженным.

Так моя жизнь и продолжилась: сначала учёба с матерью, потом к ней добавились редкие вылазки с отцом на его работу. Космические корабли, кстати, оказались на поверку не шибко большими и не слишком новыми грузовиками. Как удалось выяснить, мы обитаем в Среднем Кольце галактики Небесная река, корабли попадают к нам, как правило, подержанными из центральных миров, их продолжают эксплуатировать, а затем делают доковый ремонт, порой больше косметический, и продают во Внешнее Кольцо. В целом мне это напомнило ситуацию на старушке Земле, где торговые суда сначала эксплуатируются «белыми людьми», а после второго или третьего пятилетнего ремонта продаются каким-нибудь индусам, — аж прям домом запахло. Разбираться в их устройстве и засыпать папашу вопросами было безумно интересно, всё-таки хоть и не новые, но тем не менее самые настоящие космические корабли, землянам и до таких очень и очень далеко. Примерно, как до звезды небесной пешком. Да и отец был хорошим рассказчиком, технически грамотным специалистом и любителем прихвастнуть коллегам, что его-то сын уже тянется к ключам и гайкам — сразу видно родную кровь.

Впрочем, что кровь родная было понятно и так, цвет глаз и волос у нас одинаковый, да и вообще прослеживается наше фамильное сходство с этим здоровяком истинно арийской внешности. В будущем я тоже обещал вырасти голубоглазым блондином с правильными чертами лица и тяжёлой нижней челюстью, разве что с ростом неясно — мамаша не особенно высокая дама. Надеюсь, всё-таки облома не будет, в прошлой жизни я был слегка за метр восемьдесят, было бы обидно стать тут «метром с кепкой».

Амтакс Мерхо через какое-то время стал брать меня на работу всё чаще. Схватывал я очень многие вещи на лету, всё-таки техническое образование и опыт работы сказываются, хотя многие вещи для меня и оставались тёмным лесом. Было забавно, что они тёмный лес не только для меня; суда и механизмы здесь обычно имеют модульную конструкцию, как правило, изношенные узлы при ремонте просто меняют на новые или менее изношенные со склада, а как и почему работают некоторые вещи вообще не знают. Тот же гипердвигатель придумали ещё раката, и он по-прежнему «чёрный ящик» — все представляют, как он работает, но никто особо не скажет почему. Ну или ленится пускаться в долгие объяснения для ребёнка, который всё равно не поймёт. Это, кстати говоря, чертовски обидно, техника мне всегда была интересна, а тут, чай, не двухтактные или четырёхтактные пыхтелки, а агрегаты, которые галактику позволяют пролететь из конца в конец, а в итоге такая неприятность. Зато с должностью принеси-подай никаких проблем не возникло, быстро изучив названия ходовых инструментов, часто таскал их отцу по его просьбам, когда он, пролезая в какое-то переплетение труб, вдруг понимал, что крепление очередного датчика или агрегата оказалось не штатным, а Сила разбери каким. Этим я опять же вызывал отцовскую гордость и долгие рассказы матери, миловидной, русоволосой и зеленоглазой домохозяйке, что сегодня он бы без меня точно не успел разобраться с чем-то до конца смены, а, может, и вовсе не справился бы, да ещё и на ужин не поспел. На что та, конечно, радовалась, но нередко потом попиливала мужа на тему «Алекс скоро кроме как о железках ваших ни о чём думать не будет, ты так лишишь его выбора жизненного пути», думая, что я их разговоров не слышу и уже сплю. Надо заметить, что своих новых родителей я, в общем и целом, люблю. Не щенячьей любовью, но всё же. Виной тому их любовь, гормоны детского тела, которые не хило так шибают по мозгам, может, ещё что-то… однако факт таков. Дни постепенно шли за днями. С какого-то момента в мою жизнь добавился местный аналог детского сада, вероятно, родители решили, что домашнее воспитание — это, конечно, хорошо, но должна быть и социализация, с которой у меня было откровенно паршиво. Ещё бы, мужику за тридцать, пусть и в детском теле, особенно не о чём разговаривать со сверстниками, скучно-с с ними и как-то неловко, мужики же на отцовской работе не брезговали со мной перекинуться несколькими словами, но не воспринимали мелкого шкета, как полноценного собеседника. Садик в этом деле тоже помог не особо сильно, в подвижные игры я со всеми играл, но на том и всё в общем. Нелюдимый я был ребёнок, хоть и по всеобщему мнению умный и физически развитый. Родители вообще довольно сильно удивились моему решению после второго дня рождения делать зарядку, но быстро смирились с этой блажью, маман так даже присоединилась. Сказались всё-таки роды и сидение с ребёнком дома на фигуре, а тут такой повод за себя взяться. Так что обычный день у меня начинался с небольшой пробежки по двору вокруг нашего скромного коттеджа, отжиманий, подъёмов корпуса и даже турника, который сладил отец из бывших труб охлаждения, прихваченных с работы. Результаты, конечно, были дрянь, жизнь в детском слабом теле меня бесила со страшной силой, как и необходимость смотреть на всех снизу-вверх. В необычные дни мы с отцом шли на его работу постигать таинства подшаманивания космических посудин. Вечера я обычно тратил на сёрфинг в местной сети, где была в целом примерно та же помойка, что и в нашем земном интернете. Но тоже встречались интересные книги, фильмы и голосериалы, неплохая музыка, хотя в этом плане жемчужины приходилось выискивать буквально среди гор гауна. Ну а, главное, сеть дала мне какое-никакое понимание временного периода. Йода таки уже рулил орденом джедаев.

Со знанием канона ДДГ у меня вообще было не так чтобы хорошо, фильмы я смотрел, в пару игр поиграл, но фанатом не был, про тот же сериал с войнами клонов слышал, но тратить на него время желания не возникло. Вообще большую часть информации о расширенной вселенной я почерпнул из трёпа приятелей, которые были в теме, на посиделках под пивко. Так себе источник, но теперь информация, которую я в основном пропускал мимо ушей, стала жизненно необходимой.

Название своей нынешней планеты я не помнил, а значит во время той же войны клонов каких-то диких замесов здесь не было, избранный и Убиван со светошашками не скакали как кузнечики… Ну, скорее всего, так, а мог и мимо ушей пропустить. Йода старый пень, орденом он рулил пару столетий как минимум, но магистра Виндоуса с недавних пор можно обнаружить в совете джедаев, а Пал Палыч ещё не сенатор с Набу. Может и так статься, что я успею прожить вполне себе долгую жизнь и скопытиться от старости ещё до того, как начнётся цирк с конями и клонами; хатт его знает, сколько лысый корун в совете сидел, джедаи живут долго, тот же зелёный Чебуран тому яркий пример. С другой стороны, это означает, что под раздачу имеют все шансы попасть мои дети, что не есть хорошо. Довольно долго я ломал голову над тем, как со своими скудными воспоминаниями локализовать временной период, пока, наконец, не вспомнил морду лица канцлера, который был до того, как уютное кресло главы сената занял Дарт Сидиус. Финис Валорум канцлером ещё не был, но уже являлся политической фигурой и юношей не выглядел. Правил он лет пятнадцать-двадцать, а, значит, лет на тридцать мира в Галактике ещё можно рассчитывать. Более чем достаточно, чтобы вырасти, но смерть от старости мне в тот период не грозит. А, значит, есть смысл потихоньку строить планы на означенный период… Можно хотя бы прикинуть, что будет твориться с биржевыми курсами в связи с войной, блокадой Набу и соответствующими событиями, деньги — это не самый слабый инструмент выживания в гудящем звездеце. Так постепенно и прошли годы до моего четвёртого дня рождения в Небесной реке, который ознаменовался просто офигительным сюрпризом.