Система: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Этой информации было достаточно. А точнее необходимыми являлись только две последние графы: группа крови могла понадобиться в случае ухудшения физического состояния и срочной госпитализации, а наличие Доступа давало право на вход в Клуб. Вся остальная информация была заложена для порядка.

– Проходите. Комната № 2.

В комнате без окон стояло белое кресло с мягкими подлокотниками и столик. Он сел, провёл сканирование тела и аккуратно положил голову, так чтобы металлический штырь, вмонтированный в кресло, вошёл прямо в его микрочип на затылке. Перед ним высветился экран.

«Ну, все, поехали, – скомандовал он, и кресло тут же приняло горизонтальное положение. – Теперь самое главное сконцентрироваться. Избавиться от внутреннего диалога, мельтешения мыслей. Здесь можно все. Ощутить ту жизнь, которую хочешь. Погрузиться в свой утопичный рай».

Перед взором понеслись обрывки кадров, в беспорядке сменяя друг друга. Громоздкий двигатель, тикающие часы, только что встреченные прохожие, дом, комната, свет. И вот он… самый дорогой голос на свете.

– Майк…

– Эллен, родная, как же мне не хватает тебя.

– Я всегда с тобой и никогда не уйду.

Глава 2

Война унесла жизни миллионов. Хоть она и была прогнозируемой, тем не менее, люди оказались к ней не готовы. Несмотря на технические и гуманитарные достижения, оружие массового поражения в считанные месяцы раскроило прежнюю карту мира. Уцелевшие страны объединились, но демократическим режимам пришёл конец.

Наука уцелела и стала основой новой идеологии. В середине XXI века произошли наиболее кардинальные события. Искусственный интеллект стал обыденностью, нанотехнологии в разы увеличили продолжительность жизни, нефтяное топливо заменило электричество, а виртуальная реальность стала реальностью. Но мозг и сознание по-прежнему оставались до конца не изученными: самые страшные отпечатки война оставила именно на психике людей. Они потеряли веру, а вместе с ней и смысл существования.

Люди испытали слишком много страданий за слишком короткий срок. Но самое страшное ждало тех, кто остался в живых. Из-за резкого сокращения населения, объединённое мировое правительство было вынуждено принять одно из самых бесчеловечных решений. Уцелевших партиями, без выяснения родственных связей или национальностей, распределяли на разные участки суши, не загрязнённые ядовитым облаком, просто для заселения территорий. Человек мог оказаться один, в чужой стране, зная, что где-то в этом мире живёт его жена, где-то сын, где-то мать, но покидать место жительства не мог. Людям пришлось принять на себя роль безвольных биомашин в восстановлении разрушенного мира.

Но шло время, и люди переключались на новую жизнь. Так год за годом, десятилетие за десятилетием, складывалось новое общество, приходили новые лидеры, формировались новые ценности. Кто-то создал новую семью, родил детей и обрел счастье. Были и такие, кто был доволен новыми условиями.

Майку повезло родиться уже после войны. Мать была родом из Берна, отец из Москвы. Территория Конфедерации простиралась почти по прямой от Москвы до Женевы, и теперь они являлись гражданами одного содружества. Родители настояли на его поступлении в технологический институт Цюриха. Выбор пал на факультет нейронаук, и уже в первые годы Майк с головой погрузился в нейрофизиологию, биокибернетику, генетику. Днём он торчал в Центре медицинских исследований и изучал работу головного мозга. А ночами, когда его никто не отвлекал, пытался отыскать законы человеческого мышления.

Официально человек был признан когнитивным роботом в середине века. Искусственным путем можно было вызывать любые эмоции – сострадание, гнев, ненависть, возбуждение, симпатию, радость. Людям объявили, с одной стороны, об их ущербности, с другой, дали надежду избавиться от вечной депрессии, сопровождавшей после войны почти каждого. В массы были выброшены тонны безвредных таблеток, когнитивных энхансеров, лечивших все психологические недуги. Люди вновь обрели смысл, пускай и искусственным путём.

Таблетки выпускались от всего – от потери памяти, для обретения гармонии, от скуки, для уверенности в себе, для покоя, от ненависти и даже для ненависти. Последние были изобретены чуть позже, потому что выяснилось, что «спускать пар» является необходимым элементом человеческой натуры.

Действие препаратов длилось несколько часов, но они были настолько безвредны, что их можно было принимать постоянно.

Однако, всеобщая беспечность, а, следовательно, и всеобщий застой, длились недолго – несколько десятилетий. Ученые столкнулись с незапланированной проблемой – люди стали в массовом порядке кончать жизнь самоубийством. В предсмертных записках, если таковые находили, всегда был указан один и тот же мотив – желание познать другой мир. Обретя гармонию, люди перестали бояться смерти.

Правительственную программу свернули. Людям пришлось открыть глаза на окружавшую их реальность.

В то время Майкл, будучи уже одним из ведущих экспертов по нейрофизиологии, получивший в свои тридцать шесть лет докторскую степень, возглавлял работу лаборатории в рамках новой правительственной программы. Нужен был новый вид управления человечески поведением – более надёжный и сильный по своему воздействию.

Спустя несколько лет в недрах его лаборатории был изобретён аппарат Блэкспейс (Blackspace). Государство получило в своё распоряжение самое мощное средство человеческого экстаза и одновременного подавления его воли. Аппарат считывал желания и на время воплощал их в реальность. Человек мог по-настоящему чувствовать, видеть и слышать свою мечту. На время оживал его самый сладкий сон.

Аппарат действовал на тактическом обмане нервных сигналов, поступающих в мозг. Сначала через микрочип на затылке посылался электромагнитный импульс, способствующий выбросу дофамина и стимулирующий приток крови в лобно-теменную долю. Затем, когда человек начинал визуализировать, все сенсорные импульсы, будь то ощущения или вкус, через специальный детектор аккумулировались в ядре таламуса, которое моделировало реальность, и которое под действием дофамина становился сверхвосприимчивым к любой информации. При этом электронные импульсы, генерируемые нейронами кратковременной памяти гиппокампа, притормаживались, и грань между реальностями стиралась. Человек легко перешагивал невидимый барьер и оказывался в своей фантазии. Воображаемая реальность обладала удивительной достоверностью. Единственным минусом было время – сеанс мог длиться не более двух часов. Но и этого было достаточно, чтобы им стремился воспользоваться каждый.

Однако Доступ к нему получали не все. Его выдавали за определённые достижения, будь то открытия в науке, медицине или экономике. Но иногда государство для поддержания всеобщей мотивации давало его простым людям, например, за то, что их газон возле дома был самый обустроенный. Никто точно не знал, что нужно сделать, но все старались работать максимально усердно.

Элита, имевшая Доступ, считала себя избранными, не отдавая отчёта в том, что, по сути, являлась самой послушной и предсказуемой: добровольно лишиться Доступа никто не желал. Поэтому «подсаживая» на Блэкспейс самых независимых, талантливых или опасных, государство уберегало себя от всех конкурентов за власть.

Глава 3

– Эй, Майк, чёрт возьми, возьми трубку, дружище! – орал в автоответчик грузный мужской голос. – Я знаю, что ты дома. Свет горит. Давай, возьми трубку!

Майк оторвал голову от подушки – сказывались три двойных виски, выпитые днём в Клубе.

Он включил связь:

– Майк, ну, наконец-то! Ты можешь открыть мне дверь?

– Что?