– Джек… Джеки?
Эти милые, простые слова, сказанные еще слабым, но таким родным и добрым голосом, теплой волной прошлись по сердцу Джека.
– Да, милая, это я! – ответил он и направился к кровати, стоявшей напротив окна. – Я здесь…
– Dove?.. Где я? – прошептала Алекто, попытавшись сесть.
– Ты в больнице, дорогая, – ласковым голосом ответил Джек, садясь на краешек ее постели. – Пожалуйста, садись аккуратней, рука еще не зажила… – он указал ей на загипсованную руку, а затем помог сесть поудобнее, поправив многочисленные подушки.
Алекто медленно осмотрелась:
– Cosa… Что… Что со мной произошло?
– Ты выжила, милая, и это главное.
– Ты… Это ты меня нашел?
– Да, я. – Джек с умилением улыбнулся и аккуратно провел по мягким волнистым волосам возлюбленной. – Я нашел тебя и привез сюда. Около недели ты лежала в реанимации, а вчера утром тебя перевели сюда, в обычную палату.
– Ты так мило здесь все украсил… – прошептала Алекто, снова осмотрев палату.
Вокруг и правда было очень мило. Джек постарался сделать белую больничную палату как можно уютнее, расставив на столике цветы и любимые предметы Алекто и сделав ее место на кровати еще мягче с помощью дополнительного матраса и мягких перьевых подушек.
– Лишь бы тебе было удобно и приятно, моя любимая…
– Джеки?
– Да, дорогая?
Алекто слегка затуманенным от лекарств, но обеспокоенным взглядом осмотрела палату еще раз:
– А где твоя кровать?
– Нигде. – улыбнулся Джек, продолжая умиляться доброте своей любимой, которая не забывала о нем даже в такой момент. – Я не спал эти два дня.
– Но Джеки…
– Прости, дорогая. Я просто очень беспокоился, что тебе может стать хуже, а ведь медсестры не смогут сидеть с тобой все время… Поэтому решил проследить за твоим состоянием сам.
– Mia caro Джеки… – слабо улыбнувшись, произнесла Алекто.
– Как же я счастлив снова слышать твой итальянский!
Джек не сдержался и наклонился к любимой. Боясь задеть больную руку, он опустил голову ей на живот, бережно прикрытый мягким одеялом, и крепко обнял ее бедра.
– О, Джек… – по голосу было ясно, что Алекто смутилась.
– Твое милое смущение… Ты… Господи, как же я счастлив, что ты жива!
– Ты очень эмоционален, Джеки… – еще больше смутившись, сказала Алекто, свободной рукой погладив его по голове. – Questo accade каждый день… Мы каждый день идти на опасные задания…
– И каждый день я боюсь за тебя, милая. Прости, что я такой слабый, но… Но я просто не могу по-другому. Ведь ты дала мне новую жизнь, и теперь она принадлежит тебе навсегда. Отныне если не станет тебя, не станет и меня…
– О, Джеки! Ну что ты говорить!
– Правду, милая… Только правду! – Джек поднял голову и приблизил свое лицо к лицу Алекто.
– О, не смотри на меня, Джеки, я вся в синяках!