Save Man: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Хорошо, хорошо! Как скажешь. На совпадение, во всяком случае, не похоже. Есть еще несколько записей.

Он поспешно свернул предыдущее видео (знал бы – не показывал бедной девочке) и открыл следующую запись. Впрочем, Света быстро пришла в себя и вновь стала внимательно вглядываться в экран. Другая запись была с камеры наружного наблюдения за станцией. Ракурс был таким, что видно было самое начало станции. Поезда вылетали прямо из-под камеры. Скорость воспроизведения была высокой, и на экране один за другим появлялись составы. Выглядело все, как в немых фильмах с Чарли Чаплином: поезда прибывали, из дверей быстрыми потокам высыпались пассажиры, пока другие стояли кучками возле дверей, затем так же быстро проходила посадка, и поезд удалялся. Таких поездов было несколько штук. Света начала терять терпение и выразительно посмотрела на Сергея. Тот внимательно вглядывался в экран.

– А где экшн? – уже не скрывая нервозности, спросила девушка.

– А ты ничего не замечаешь? – ответил Сергей вопросом на вопрос.

– Нет, – растерялась Света и вновь уставилась в экран,– ничего ведь не происходит.

– Смотри внимательнее.

Сергей вновь перемотал запись на начало и пустил ее вновь. Та же картина. Поезда поочередно прибывают. Люди выходят и заходят. И так несколько раз.

– Не понимаю! – вновь выразила нетерпение Света. Ее всегда бесила привычка дяди доказывать свою правоту методом мытья и катанья. Она знала, что, пока сама не увидит то, что видит он, помощи не будет. Поэтому решила не допытываться и сама перемотала запись на начало. И вновь ничего сверхъестественного не происходило. Поезда прибывали, все, кому надо было, выходили, их место занимали другие. Но все ли? А вот и не все. Света пригляделась. Точно!

– У левого края экрана!

– Точно, – довольным тоном протянул Сергей. – Смотри дальше.

На экране продолжали курсировать поезда, люди продолжали бегать как заведённые. И только одна маленькая фигурка у левого края экрана продолжала стоять на месте. На записи вновь не было видно лиц, но было ясно, что между двумя колоннами, венчавшими проход на станцию, стояла женщина. На фоне мелькающих взад-вперед людей её оцепенение выглядело, по меньшей мере, странно, если не пугающе. Казалось, женщина вообще не жива. Лишь сильное колыхание подола платья перед прибытием каждого поезда выдавало ее присутствие. Запись резко замедлилась. Видимо, именно сейчас будет происходить главное действие. Учитывая высокую скорость воспроизведения, просмотр занял всего пару минут. Но, если перевести всю запись в нормальный вариант, то выходило, что женщина простояла там не меньше двадцати минут. Двадцать минут ее никто на станции не замечал! Двадцать минут вокруг неё проходили люди, спешили на работу или на учебу, каждый по своим делам. И ни одной живой душе не было дела до одиноко стоявшей женщины. Ни один не подошел и не предложил своей помощи. Света не могла поверить своим глазам, но еще больше она не могла поверить в то, что, на самом деле, как и сотни других людей она, скорее всего, тоже просто пробежала бы мимо этой женщины, даже не заметив ее состояния.

Света постаралась прогнать удручающую мысль и сосредоточиться на записи. На экране появился очередной поезд, после посадки пассажиров станция на несколько секунд осталась пустой. В этот самый момент женщина сделала ровно три шага по направлению к линии безопасности и замерла в одном шаге от пропасти. Света напрягла всю свою волю, чтобы не показать, как сильно она волнуется, но Сергей всё же заметил побелевшие костяшки ее пальцев, сжатых в кулаки. Платье на женщине вновь стремительно заколыхалось. Приближающийся поезд, словно гигантский поршень, выдувал из трубы воздух, превращая его в страшного предвестника гибели несчастной женщины. Света сосредоточила всё свое внимание на следующих кадрах. Женщина, до этого момента смотревшая прямо перед собой, вдруг резко повернула голову в сторону приближающейся машины. Её лицо залил яркий свет, и в этот самый момент она начала своё движение навстречу гибели. Запись словно нарочно замедлилась до скорости раскадровки, или же Свете так показалось. В любом случае, всё, что происходило дальше, девушка смогла разглядеть в мельчайших подробностях. Одновременно с началом движения женщины сзади от толпы отделилась тень. Это был тот самый парень в капюшоне, с прошлой записи. Он стоял в полуметре от самоубийцы среди других пассажиров и не отводил от неё взгляда. Все произошло так быстро, что никто ничего толком не понял. Из-под камеры вылетел состав, женщина уже наклонилась над краем платформы, как вдруг сильным рывком за развевающиеся волосы тот самый парень выдернул ее с траектории движения поезда буквально за долю секунды до трагедии. Женщина, уже наверняка распрощавшаяся с жизнью, даже не успела вскрикнуть от боли. Вместе они повалились на платформу под ноги остальных пассажиров, которых эта ситуация даже не озадачила, поскольку никто ничего не успел сообразить.

Дальше запись пошла в нормальном ритме. Парень в капюшоне и женщина в платье сидели в обнимку на краю платформы. Женщина вздрагивала всем телом и прижималась к груди своего нежданного спасителя, парень обнимал её за плечи и тихонько гладил по спине руками. Оба покачивались из стороны в сторону. Пару обступали выходящие и входящие потоки пассажиров, но никто так и не предложил своей помощи. Через минуту все свидетели происшествия уехали на чуть не ставшем злополучным поезде, а к парочке, что так неестественно уселась у края платформы, наконец подошла дежурная по станции и без особых церемоний явно попросила удалиться. Парень попытался встать сам и поднять женщину, но ей уже ничего не было нужно, она билась в истерике. Камера плохо фиксировала её лицо, но было понятно, что она рыдает. По телу прокатывались крупные волны дрожи, она хваталась за голову и буквально рвала на себе волосы. Неизвестный в капюшоне что-то сказал на ухо дежурной по станции, та выразительно посмотрела на него, затем на женщину, и они вдвоем оттащили её от края платформы. Дальше запись обрывалась, но в ней уже не было никакой дополнительной информации, поскольку она не фиксировала происходящего на станции далее.

После увиденного Света ещё с минуту не могла прийти в себя. Сергей догадывался, какое впечатление на племянницу произведет запись, и потому не торопился нарушать ход её мыслей своей болтовней. Девушка явно пребывала в смятении, но совсем впадать в ступор в ее планы не входило. Едва заметно встряхнув головой, будто отбрасывая дурные мысли, она подняла взгляд на дядю и спросила:

– Еще записи есть? Нам нужно найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы его разыскать.

Мужчина слишком хорошо знал свою племянницу, чтобы не догадаться: сейчас ее решимости ничто не сможет воспрепятствовать, а потому просто молча свернул предыдущую запись и включил следующую.

Глава 3

Время близилось к полудню, но, несмотря на все ухищрения, Даниле по-прежнему не удавалось найти след. Несколько раз он менял направление движения, переходил на подозрительные ветки, вновь возвращался на кольцо, но следа все не было. Голова начала наливаться свинцом, глаза горели, а по телу все чаще пробегал ледяной холодок от одной лишь мысли о том, что сегодня он может не успеть. Но сдаться было равносильно согласию на собственное погребение. Данила прекрасно понимал, что ни за что не отступит. И дело было не в тщеславии или каком-то немыслимом человеколюбии ‒ просто в случае неудачи он в очередной раз испытает невыносимую, крайне реальную боль, сопоставимую разве что с героиновой ломкой. Это понятие, к несчастью, Даниле было знакомо. Один из его друзей детства в какой-то период жизни свернул не туда и оказался в западне наркотической зависимости. Даниле довелось несколько раз видеть мучения высохшего, изуродованного худобой до неузнаваемости тела друга. Именно тела, поскольку самого друга в этом теле уже не было. Человек, которого раньше знал Данила, просто пропал в собственном сознании и скончался от передозировки, так и не показавшись на свет Божий.

Данила взглянул на часы. Без четверти два. Обычно к этому времени он уже возвращался домой, полностью вымотанный, но все же в очередной раз победивший смерть. А сегодня ему никак не удавалось набрести на этот чёртов след. Парень начинал злиться, и эта злость подстегивала его к более решительным действиям. Но что можно предпринять в подобной ситуации? Никто и никогда не писал инструкций по такому поводу. Значит, надо придумать эти инструкции, решил Данила и заставил себя успокоиться. Он вышел на ближайшей станции, сел на край скамейки, обхватил голову руками. Думай! Думай, Даня! Мысли путались и не хотели собираться в единое целое. Надо было нащупать нужную ниточку и по ней добраться до сути проблемы. Так же, как он сам добирается до нужной точки по ярким следам суицидников.

Что мы знаем? Мы знаем, что сегодня тот самый день. Так, уже неплохо. Мы знаем, что каждый раз след появляется. И что? Но на часах уже два, а его все нет. Вывод? Значит, объект… Значит, этот бедолага… Аааааа… Думай! Думай! Думай! Голова шла кругом, мысли напоминали скрежещущий несмазанный механизм часов, который то и дело заедало. Но все же что-то нащупать получилось. То, что след до сих пор не обнаружен, могло означать только одно – в метро объект еще не спустился! Значит, еще спустится! Так, но где? Метро ‒ невообразимо большой организм, как же вычислить, где именно ждать гостя? На станцию выполз очередной состав. Не в силах сидеть на месте, Данила бросился в вагон. Что угодно, только не бездействие! Через пару станций Данила вновь услышал объявление про три вокзала… Стоп. Площадь трех вокзалов – один из самых оживленных транспортных узлов мегаполиса. Конечно, любая станция метро, соседствующая с вокзалом, являлась магистральной артерией города, но тут таких вокзалов три! А значит, и шансов на удачу больше. Ну конечно! Если нет следа, значит, нет и человека в метро! А раз нет человека в метро, это может означать только одно – он до этого метро еще попросту не доехал. Данила выбежал из вагона на «Комсомольской» и бросился в центр зала. Выбрав место в самой середине станции, таким образом, чтобы одновременно просматривались поезда кольцевой линии и эскалаторы перехода на радиальную ветку, Данила решил выжидать.

Догадка, конечно, так себе, как и затея просто выжидать, но других идей в его голову пока не приходило. Расчет оказался до безобразия простым. Если объект действительно гастролер, то прибыть в столицу ему, скорее всего, будет удобно, следуя через один из вокзалов. Даже если Данила и ошибся с выбором места дислокации, то шансы на то, что далее объект направится именно по кольцевой, всё же сохранялись. Таким образом, убивались два зайца, а точнее, несколько вокзалов, расположенных по всей кольцевой линии. К тому же, напрямую перекрывались сразу три из них. Конечно, существовали и другие способы прибыть в город: автобусные станции, частные и коммерческие такси, аэроэкспрессы, электрички. Но при любом из этих вариантов дальнейшее передвижение объекта должно было происходить именно посредством метрополитена. А в нём уже дежурит Данила. Так что не проскочит, решил парень, и постарался сосредоточиться на циркуляции пассажиропотока вокруг себя.

Внутренние часы Данилы отсчитали еще полчаса. Натянутые струны нервов звенели в голове так, словно вот-вот лопнут с диким звоном. Поезда кольцевой линии продолжали курсировать с заданным интервалом, перевозя огромные массы людей. Данила уже начал было сомневаться в правильности выбранной тактики, но других вариантов в голову пока не приходило, и парень решил довериться инстинкту. Так долго на одной станции за все время своей охоты он никогда еще не задерживался. Постепенно начали улавливаться первые нотки паники, она медленно обволакивала сознание Данилы, погружая его в оцепенение. Чтобы хоть как-то отвлечься, парень начал изучать перемещения людской массы. Прошло еще минут пятнадцать, и в хаотичном передвижении людей по платформе Данила начал улавливать некую закономерность. И обычно-то людная, «Комсомольская» в определенные моменты времени набивалась людьми так сильно, что большинство из них даже не могли с первой попытки сесть в вагоны. Многие были с чемоданами и большими сумками. Это навело Данилу на мысль о том, что станция наводняется людьми особенно сильно сразу после прибытия поездов дальнего следования. Эту мысль парень решил приберечь, как потенциально полезную. Возможно, информацию о времени прибытия поездов получится каким-либо образом использовать. Но сейчас она не представляла никакой пользы, поскольку расписания движения поездов у Данилы не было. Размышления позволили скоротать еще десять минут драгоценного времени. Станция в очередной раз наполнилась пассажирами с большими сумками ‒ видимо, недавно прибыл очередной междугородний поезд. И в этот самый момент удача улыбнулась Даниле. Мимо него, буквально в двух метрах, медленно прошел пожилой мужчина в костюме. Движения этого пассажира сильно отличались от привычного ритма подземки. Но не только своим медленным и уставшим шагом пожилой человек отличался от вечно спешащих приезжих граждан. Только взору Данилы было доступно то, чего никто вокруг не замечал. От странного мужчины, бесцельно бредущего по центру платформы, тянулся густой, грязно-серого цвета, невесомый шлейф тумана. Данила чуть было не вскрикнул от неожиданности. Не может быть! Неужели всё будет настолько просто? Вот так, средь бела дня, наткнуться не просто на след, а именно на самого клиента. Данила не мог поверить в такую удачу. Не пытаясь стереть с уставшего лица довольную ухмылку, он медленно пошел за мужчиной в костюме. Дед шел тихо, слегка покачиваясь из стороны в сторону. То и дело его задевали сумками и плечами спешащие пассажиры, но он шёл словно завороженный, ведомый ему одному известным маршрутом. Данила не сводил взгляда со своего подопечного, держась метрах в трех позади него. По опыту он знал, что, чем гуще от человека невесомый туман, тем скорее развязка. Кульминацией метаморфозы шлейфа была практически непроницаемая взгляду дымка, которая полностью окутывала человека прямо перед самым последним шагом в его жизни. Навскидку, у сегодняшнего пассажира времени оставалось минут десять, не больше. Мужчина на секунду остановился в самом центре станции, словно задумавшись, повернулся лицом к путям и не спеша подошел к краю платформы. Вот оно, подумал Данила и приготовился к решительным действиям. Но мужчина спокойно дождался очередного поезда, пропустил поток выходящих пассажиров, и волна входящих в состав людей буквально внесла его в вагон. В самый последний момент Данила тоже успел втиснуться в переполненный поезд. Двери с трудом закрылись, и состав двинулся к следующей станции.

В вагоне было не протолкнуться. С трудом развернувшись лицом к объекту слежки, Данила принялся его разглядывать. Перед ним стоял мужчина лет семидесяти. Недельная щетина на уставшем лице, сильно изрезанном морщинами, не придавала солидности пожилому человеку и совсем не вязалась пусть и с измятым, но все же явно дорогим костюмом. Создавалось впечатление, что человек несколько дней кряду закладывал за воротник в обществе таких же интеллигентов и наконец, оправившись от тяжелого запоя, направляется домой. Но ни запаха спиртного, ни каких-либо других признаков грандиозного запоя в старике не угадывалось. Это несколько смутило Данилу, но, в принципе, копаться в социальных статусах своих протеже, а тем паче в их пристрастиях к алкоголю или другим соблазнам ему было ни к чему. Его основной насущной потребностью было предотвратить страшный финал их жизни. Даниле это было необходимо, как воздух, как вода, без которых он, совершенно точно, не сможет дальше нормально жить. Один такой спасённый объект давал ему шанс на нормальное существование, по меньшей мере, на полмесяца, а иногда и дольше.

Состав заложил очередной вираж и со свистом вылетел из трубы на станцию. Добрая половина вагона вышла, обратно зашло гораздо меньше людей, и находиться в душном пространстве стало намного легче. Старик так и остался стоять посреди вагона, окутанный густыми клубами дыма. Данила вспомнил, как однажды отдыхал с отцом на даче у друзей семьи. Дело было зимой, и мужики, растопив жаркую баньку, то и дело выбегали в чем мать родила на скованный морозом участок. С довольным кряхтением и громкими охами они с наслаждением падали в белые пушистые сугробы, и их разгоряченные тела на морозе окутывались точно таким же густым паром. Только тогда Даниле не было страшно наблюдать за ними, а сейчас по его спине то и дело пробегала холодная дрожь. Кровь стыла в жилах от одного только осознания того, в каком состоянии должен находиться человек, твердо решивший уйти из жизни таким чудовищным способом. Поезд уже успел набрать ход. Данила подумал, что так пристально пялиться на незнакомого человека в движущемся составе совсем ни к чему, и так никуда он не денется. Парень отвел взгляд в сторону окна, за которым черными удавами извивались километры кабеля. Вдруг тоннель расширился, и за окном замелькали окна встречного состава, с диким грохотом проносящегося мимо. Взгляд Данилы не мог уловить во встречном поезде ничего конкретного, но, как только состав пролетел мимо, его словно током ударило. За последним вагоном встречного поезда тянулся тонкий, но очень четкий розовый след.

– Не может быть! – чуть ли не в голос крикнул Данила. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Мелкая дрожь, которую молодой человек уже успел было унять, сразу же превратилась в дикую трясучку. Два суицидника за один день – это просто издевательство. Данила вновь взглянул на пожилого мужчину, но тот стоял словно завороженный, явно не собираясь никуда выходить. Но такой расклад никак не мог устроить Данилу. Теперь ему придется принимать какие-то новые и, скорее всего, кардинальные меры. Ведь если он не остановит старика в ближайшие пять-семь минут, вероятность нагнать новую жертву становится практически нулевой. Парень вновь перевел взгляд на окно, за которым уже проплывала очередная станция. Краем глаза он увидел, что розовый след на путях напротив еще не испарился, хотя и был уже довольно слабым. А мужик, окутанный серым туманом, все еще не предпринимал никаких действий. Данила лихорадочно перебирал варианты. Оставлять мужика и бросаться в новую погоню не было никакого смысла. Судя по следу, у того оставалось совсем мало времени. Но, если не начать действовать немедленно, можно было не успеть спасти второго бедолагу. Данила был уже готов буквально умолять старика выйти и броситься под следующий поезд, тем более что состав в очередной раз начал сбавлять скорость перед станцией. Данила был в отчаянии. По опыту он знал, что трогать потенциальную жертву суицида раньше времени не имеет никакого смысла. Скорее всего, это только отложит задуманное, что еще больше усугубит и без того паршивую ситуацию. Но что еще можно было предпринять в подобной ситуации, парень тоже не знал.

Поезд почти остановился на станции, и тут случилось маленькое чудо. В самый последний момент машинист слишком резко затормозил состав, и всех пассажиров сильно тряхнуло. На буквально исходящего серым туманом старика со всего размаха навалилась какая-то женщина с сумками. Мужчина словно очнулся ото сна, виновато оглянулся, зачем-то извинился перед налетевшей на него женщиной и вышел из поезда. Данила бросился следом. Краем глаза он успел различить уже почти погасший розовый след на противоположном пути. Отлично, значит, время еще есть. Бесспорно, до рокового шага старику оставались считанные секунды. Поезд, на котором они приехали, с шипением закрыл двери и быстро освободил пути. Возможно, следующий состав и будет тем самым. Данила напряг все свои чувства и встал в полуметре от мужчины. Тот стоял прямо перед заградительной линией, слегка покачиваясь. Данила бросил взгляд в сторону черного тоннеля, из которого с минуты на минуту должен был вылететь несущий смерть состав. Как всегда в подобных ситуациях, время вокруг Данилы стало стремительно замедляться. Мысль, промелькнувшая в голове парня, кольнула его не сразу. Данила даже не понял, что именно ему не понравилось в подобном раскладе, но время уже ползло так медленно, а мысли бежали так стремительно, что осознание подвоха всё же успело всплыть в его голове. Его смутило положение старика на платформе. Обычно самоубийцы располагаются в самом начале платформы таким образом, чтобы их задумка была реализована с вероятностью в сто процентов, ведь поезда, как правило, вылетали из тоннеля на бешеной скорости. Даже если машинист и увидит момент прыжка, остановить многотонную машину вовремя у него не будет никакой возможности. А сегодняшний клиент расположился чуть ли не в самом конце тормозного пути поезда. Все эти мысли промелькнули в голове Данилы буквально за одно мгновение, но именно это мгновение выбрал старик для решающего прыжка. Поезда еще не было слышно. Когда Данила вновь перевел взгляд на своего клиента, тот уже стремительно летел вниз головой прямо на рельсы, под истошный крик кого-то особо впечатлительного на платформе. Упав на пути, мужчина сильно ударился головой о рельс и на некоторое время потерял ориентацию. Кровь брызнула на лицо из разбитой брови и крупными каплями закапала в водоотвод. Данила чертыхнулся про себя, не понимая истинного положения вещей. В подобных случаях принято вызывать дежурного по станции. Спускаться на пути, для того чтобы помочь попавшему в беду, категорически запрещено. Никто из стоявших на платформе и не сделал такой попытки. Кто-то начал звать на помощь, кто-то стал размахивать руками, чтобы предупредить об опасности машиниста уже приближающегося поезда. Один умник даже начал снимать происходящее на камеру мобильного телефона. А старик тем временем пришел в себя. Поднял взгляд на платформу и, как показалось Даниле, на секунду зафиксировал на нём внимание. Этой секунды хватило парню, чтобы понять весь ужас его замысла. Мужчина медленно перевел взгляд с Данилы на контактный рельс, протянутый под платформой, вытянул руки вперед и кинулся к нему.

Данила сам не понял, как все произошло. Обнаружил он себя лежащим посередине платформы, с сильной болью в правой лодыжке. Вокруг суетились какие-то люди в форме. Толпа зевак направляла на них камеры телефонов. Время от времени люди выходили из толпы и хлопали Данилу по плечу. Парень ничего не могу понять и начал нервно озираться по сторонам. Вокруг доносились обрывки фраз: «Какой молодец…», «Вот парень дал!», «Мужик…». Сквозь толпу недалеко от себя Данила увидел работников метрополитена, оказывающих помощь тому самому старику. Ему перевязывали голову, брызгали водой лицо и удерживали в лежачем положении буквально силой. Старик то и дело порывался встать, но два крепких парня придерживали его за плечи и не давали ему двигаться. «Живой!» – промелькнуло в голове Данилы. ‒ «Ей Богу, живой!!! И дымок испарился…»

Такого облегчения он не испытывал давно. Но чувство это длилось не так долго, как хотелось бы. Парень резко вскочил на ноги, но толпа обступила его и не давала пройти. Данила начал лихорадочно озираться вокруг, надеясь увидеть на соседнем пути хоть тень розового следа. Но все было тщетно ‒ ни намека на розовую дымку. Страх вновь мобилизовал все силы Данилы. Он понимал, что после произошедшего со стариком просто так уйти не удастся. Придется пройти с нарядом полиции и дать показания, или как у них там это называется. И неважно, спасал ты кого или угробить хотел – порядок есть порядок. Новоиспеченный герой завертел головой, как заправский пилот-истребитель во время боя. Пытаясь сориентироваться, он отметил для себя много мелочей, которые могли бы помочь ему в данной ситуации. Наряд полиции двигался с другого конца станции, до места происшествия им оставалось не больше тридцати метров. Поезда все еще стояли на платформе с открытыми дверями в ожидании команды диспетчера, значит, без сознания Данила пробыл всего ничего. Никто не пострадал, а следовательно, поезда через мгновение пустят вновь. Данила накидал в голове план действий и приготовился к его реализации.

Глава 4