— Хочешь увидеть бирочку с ценой?
— Просто хочу знать, сколько денег я тебе должна за спасение! Потому что спать и
В ответ Бекетов крепко обхватывает мой подбородок пальцами и наклоняется, обжигая жаром свежего дыхания мои губы.
— Может быть, ты не понимаешь, Проблема. Но я тебя купил. Как вещь. Как товар. Как шлюху! Я всегда использую вещи по их прямому назначению.
Как жестоки его слова!
Я молилась ему, как Богу, на протяжении целых суток. Фантазировала, как бы он меня спас: разрушил дорогой бордель до основания, не оставив и камня! Лихо раскидал бы всех по углам, а особо наглым пустил пулю в лоб.
Он это умеет. Я же знаю.
Но…
Реальность иная.
Бекетов зашёл сюда как покупатель.
Сколько же он за меня заплатил?!
Почему всё так плохо?!
На душе так горько и несправедливо, что я всхлипываю:
— Лёня меня прода-а-а-ал…
— В этот момент я мог бы сказать: я тебя предупреждал.
— Уже сказал, — хлюпаю носом. — Скажи мне, сколько я должна буду тебе платить за своё спасение?
— Ты нищая. Всё подарила мужу.
Жестокий ответ.
Но чего-то такого я и ждала, когда поняла, что Лёня меня обманул и подставил.
Однако я надеялась на чудо.
Видимо, чудеса бывают только в детских сказочках.
— Отрабатывать придётся. Долго-долго. Много-много… Всеми дырочками… — говорит хрипло Бекетов и прижимается бёдрами.
К низу моего живота.
Охаю.
Ведь на мне нет белья.
Бекетов властно расталкивает мои бёдра в стороны и толкается. Изощрённо медленно и в то же время напористо, властно.
Нежные складочки и клитор царапает грубой ширинкой мужских брюк. Но поражает даже не это, а… подозрительно длинная выпуклость, прячущаяся под брюками.
Толчок. Медленный и дразнящий.
С губ срывается изумлённый вздох со стоном.
Меня это будоражит!