— Ты все еще зол на него, да?
Мо Жань так и застыл на месте. Его челюсть буквально рухнула на пол от этого вопроса.
О чем, мать вашу, думал Ши Мэй, спрашивая его о таком?! Зол ли он?! Да этот достопочтенный был в ярости!!!
Он словно призрака увидел только что в лице Чу Ваньнина. В его ушах до сих пор звучали всхлипы Ши Мэя и то отрывистое «Убирайся вон! Вон — оба!!!».
Истолковав отсутствие ответа как «да», Ши Мэй как ни в чем не бывало продолжил:
— Тебе незачем продолжать винить Юйхэна. В конце концов, ты и я — мы давно уже не те зеленые юноши. И… честно говоря, мне до сих пор немного стыдно за ту ситуацию. Мне кажется, ты все немного не так понял…
— Что там было понимать «не так»? — бросил зло Мо Жань, вглядываясь в отчего-то взволнованное лицо друга. — Ты прав, все это в прошлом. Но даже теперь, видя этого человека перед собой, я все еще чувствую, что готов его убить...
— Мо Жань, — Ши Мэй виновато опустил глаза, вздыхая. — Я ведь никогда не рассказывал тебе, что тогда произошло, сколько бы ты ни спрашивал. Почему ты так уверен, что учитель Чу… — он замешкался, заметив, как лицо Мо Жаня темнеет от злости.
— Я все видел своими глазами, — бросил отрывисто он. — Он стоял там как истукан, и пальцем не собираясь пошевелить, чтобы помочь тебе подняться — и только орал, чтобы ты убирался. Этот человек… как его вообще допустили к обучению?..
— Мо Жань, — в который раз позвал его Ши Мэй, останавливаясь и заглядывая в лицо другу, — Я все-таки боюсь, что ты действительно надумал лишнего. Учитель Чу тогда действительно оттолкнул меня, и я в итоге по неосторожности упал и вывихнул лодыжку. Но… именно я в тот вечер первым позволил себе оскорбить учителя...
Слова Ши Мэя прозвучали словно гром среди ясного неба.
Мо Жань медленно моргнул, поначалу решив, что ослышался. Кровь отхлынула от его лица.
— Что это значит, Ши Мэй? — он резко развернулся к другу, вцепившись тому в одежду. Они стояли посреди улицы, и, хоть свидетелей этой сцены было не так много, все же не стоило бы им вот так обсуждать подобные вещи.
— ...... — Ши Мэй мягко отстранился, щурясь на Мо Жаня. Он молча смотрел другу в глаза, понимая, что рано или поздно должен будет открыть правду. Останутся ли они друзьями после этого?..
— Что это значит? — повторил Мо Жань, бледнея. В его глазах на долю секунды промелькнуло странное, абсолютно растерянное выражение, а затем зрачки опасно сузились.
— Ты, правда, думаешь, что был тогда единственным, кому нравился учитель Чу? — вместо ответа грустно рассмеялся Ши Мэй.
Настала очередь Мо Жаня дернуться, словно от пощечины.
— Он… мне… не нравился, — проговорил он, едва найдя голос. В горле отчего-то странно пересохло. У него определенно начинала болеть голова.
— О? — Ши Мэй с мнимым удивлением приподнял бровь. — Но те взгляды, что ты бросал в его сторону, говорили совсем о другом, — он покачал головой, вздыхая. — На самом деле, я был влюблен в учителя Чу с первого дня, как пришел к вам. По правде, я был знаком с ним даже раньше вас всех, и потому… мне хотелось обратить на себя его внимание. Когда же он предложил мне заниматься с ним индивидуально чтобы готовиться к конкурсу, моей радости не было предела. Тем вечером… я позволил себе много лишнего. Наговорил ему то, чего не должен был говорить. И, когда он оттолкнул меня, не готов был отступиться так просто…
— Ши Мэй… — Мо Жань отшатнулся, чувствуя, как неожиданно его мир рушится. — Что… что ты несешь?..
— А почему, ты думаешь, я так долго молчал? — усмехнулся Ши Мэй мрачно. — Ты бы видел свое лицо сейчас! Смотришь на меня, словно я вырастил внезапно себе вторую голову. Словно я какая-нибудь мерзкая тварь…
— Я не верю тебе, — покачал Мо Жань головой. — Нет. Этого... не могло быть.
— Это было, — Ши Мэй вздохнул. — Тебе придется выслушать меня прямо сейчас. Шесть лет я молча смотрел на то, как ты бежишь от себя. Я полагал, ты изменился и давно уже забыл о том, что случилось — но сегодня, увидев, как ты смотришь на учителя, сколько в тебе злости… я уже не так уверен.
— Бред, — буквально выплюнул Мо Жань. — Ты хочешь сказать, что жертвой был не ты, а… учитель?.. — он на мгновение замер, только сейчас осознав, что только что произнес.
Он внезапно вспомнил выражение дикого страха, написанное на лице Ваньнина. И это воспоминание резануло его в самое сердце.
— Да, я пытался приставать к нему. Это было… глупой затеей, — продолжил Ши Мэй. — Он оттолкнул меня тем вечером. Толкнул так сильно, что я упал, и сам был испуган. Именно потому, увидев тебя, своего любимого ученика, он только и повторял, чтобы мы оба убирались прочь с его глаз.
— …... — Мо Жань закрыл глаза, мысленно считая до десяти.
Ши Мэй… его друг… как он мог, черт возьми, все это время молчать о таком?!
«Чертов Ваньнин… тем вечером, если разобраться, я… я ведь недалеко ушел от Ши Минцзина...» — запоздало вспомнил Мо Жань.
Он закрыл лицо руками, искренне желая просто провалиться сквозь землю.