- Она сказала, - чуть гулко продолжил он. – Что ей нужно как можно больше знать о тебе. Но ты не захочешь, поэтому ты не должен знать. Сью попросила меня узнать все, что я могу… я забрал твой старый личный дневник, когда мы занимались химией у тебя дома. Когда пришли парни.
- Когда я пошел с Найлом вернуть паука, - Томлинсон слышно сглотнул. – Ты ей сказал об этом?
- Да.
Луи потер переносицу. Это была одна из его самых старых и самых не избавляемых привычек.
- Это все затевалось с самого начала? Поэтому ты подошел ко мне в коридоре? Поэтому пытался быть ближе?
Гарри убрал руки от лица и покачал головой.
- Нет. Она пришла после того, как мы занимались в первый раз. Появилась на кухне. Я ее не видел, но кинул пакетом с мукой. Она сказала, что я умнее тебя и должен ей помочь.
Наступила тишина. Сказать, что обстановка была напряженная, значило не сказать ничего.
Тикающие часы раздражали слух. Приятные тона комнаты перестали быть такими уж приятными – казалось, что они посерели и поблекли.
- Луи, - Гарри потеребил край своей рубашки. Сказать то, что нужно было в самом начале, никак не получалось – то ли гордость мешала, то ли непривычка, то ли еще что. Парень глубоко вдохнул. – Прости меня. Я не должен был ей верить, мне следовало рассказать тебе с самого начала.
Томлинсон молча обошел все бумаги, как будто это было что-то, что могло бы причинить ужасную боль, только бы он на них наступил. Паук подошел и, совершенно не думая, обнял кудрявого, лбом упираясь в его плечо.
Гарри обхватил неширокие плечи Луи. Сразу отошла на второй план и паника, и вина, и страх перед реакцией, и тяжелые мысли о своих словах. Стайлс чуть повернул голову, утыкаясь в волосы Томлинсона. Они были чуть жесткие и относительно длинные – до последнего шейного позвонка.
- Я просто рад, - тихо сказал Паук. – Что ты делал это не сам. Ретровирус нельзя вывести из моего организма полностью. Иначе я умру.
- Я не знал, - так же тихо ответил Стайлс.
Луи слегка повернул головой и оказался лицом к лицу с Гарри. Не размышляя, он поймал его губы своими.
Кудрявый даже не сомневался, отвечать ему на поцелуй или не отвечать. Он поднял одну руку к шее Томлинсона, притягивая ближе к себе. Хотя, казалось, куда уж ближе, чем было. Луи целовал неторопливо – пожалуй, что и отличало его от всех тех, кто был у Стайлса раньше.
Паук отстранился и легко поцеловал нижнюю губу Гарри.
- Я тебя люблю.
- Луи, - кудрявый посмотрел в голубые глаза. – Еще рано говорить об этом.
- В моем случае уже через час может быть поздно.
- Не говори так.
Томлинсон слегка усмехнулся. Он-то знал – неизвестно, что будет через час. Через полчаса. Нужно жить сейчас, чтобы ничего не потерять.
- Расскажи мне, как ты стал Человеком Пауком, - попросил Гарри.
- Тебе самому это известно.
- Нет, - возразил кудрявый. – Расскажи сам. Лично.
Паук только вздохнул.
Луи перевернул страничку в дешевом журнальчике и посмотрел на часы. Время его приема пришло еще двадцать минут назад, но очередь никак не хотела продвигаться.
Он осмотрел коридор. Во все кабинеты было примерно столько же людей – но двигались они явно активнее. Томлинсон фыркнул и постучал пальцами по крышке мобильного в другой руке. Если он опоздает больше, чем на три урока в школе – без директора здесь точно не обойтись. И все равно, что он не прогуливает, а мама в курсе, да и заявление лежит на столе в учительской.
Он прикрыл глаза. Черт возьми, предпоследний год. В следующем – он выпускник. Через год – он уже пойдет в колледж. Через пять лет – устроится на работу или продолжит бизнес матери.
Луи услышал крики и тут же всполошился. Посмотрел на огонек над дверью – по-прежнему красный. Парень выглянул в другую часть коридора.