— Залепишь паутиной? — предположил Найл.
— Привяжешь к двери, — щелкнул пальцами Лиам.
— Оставишь свисать с крыши дома?
— Заткнитесь! — рявкнул Луи. — Я еще не придумал, но это будет хуже. И это вообще не смешно!
Луи оскорбленно посмотрел на все еще лежащего на полу между диваном и журнальным столиком смеющегося Найла, а потом поднялся и слегка пнул его ногой в живот — для профилактики.
Лиам с усмешкой наблюдал, как Луи собирает свои вещи по лаборатории — даже будучи в комнате пару часов, он все равно умудрялся все разбросать. Удостоверившись, что телефон, тетради с конспектами, ключи и деньги на месте, Луи попрощался и отправился к ближайшей подворотне, в уме прокладывая наиболее быстрый маршрут Человека-паука.
***
Луи в который раз за вечер прикусил пластмассовый конец ручки, снова вчитываясь в одну и ту же фразу. Она все никак не хотела приниматься его мозгом, потому что сознание парня находилось где-то в другом месте, но явно не в учебнике. Он лежит на полу огромной — по меркам самого Луи — комнате на животе.
Тут половицы не скрипели.
Гарри отложил тетради с лекциями на книги сверху и посмотрел на парня напротив.
— И все равно я не понимаю самого смысла процесса инфляции.
— Ну, — Луи вытащил изо рта ручку и ткнул ею в свой учебник. — Это процесс обесценивания денег.
Гарри подтянулся по полу ближе к нему и стал вверх ногами смотреть в книгу. Луи поднял голову и оказался нос к носу с парнем; он замер на секунду, а потом тихо откашлялся и отодвинулся чуть назад.
— И как их можно обесценить?
— Например, ты идешь в зоомагазин и покупаешь одного такого пса, — Луи ручкой показал на Ризена у двери. Пес реагировал на него на удивление спокойно; точнее, примерно никак, словно чужих людей в доме и не было. — За, допустим, тридцать долларов.
— Тридцать долларов? — Гарри то ли в удивлении, то ли в издевке вскинул брови.
— Не придирайся, я не знаю стоимости ризеншнауцеров, — Луи слегка поморщился. — И собак вообще. Итак, ты купил этого пса за тридцать долларов. Но через неделю ты приходишь в зоомагазин и видишь точно такого же пса за пятьдесят долларов.
— Наверное, он что-то умеет или у него крепкий иммунитет. Он чем-то лучше моего. Более породистый?
— Нет, нет, точно такого же пса. Считай, что его клона.
Гарри скрыл смешок за кашлем, а Луи сделал вид, что не заметил этого.
— Хорошо, но зачем мне клон моего пса?
— Не перебивай меня. Так вот, точно такой же пес, со всеми теми же качествами, но уже на двадцать долларов дороже. А маленький йоркширский терьер стоит уже тридцать долларов. Качество товара такое же, а цена дороже. Это и есть инфляция.
— Но где здесь обесценивание?
— В том, что маленькая собачка стоит столько, сколько когда-то стоила большая.
Гарри вздохнул.
— Я все равно ничего не понял. Мои мозги уже кипят, мы занимаемся второй час.
Луи тяжело вздохнул и отложил ручку на учебник перед собой.
— Ладно, я просто привел не самый удачный пример. Признаю свое поражение.
Гарри рассмеялся. Луи улыбнулся и посмотрел на часы. Он совсем не чувствовал усталости или нагрузки на ум, потому что подготовка к экзамену проходила определенно весело — и легко, по крайней мере для него, потому что он понимал социологию, экономику и многие другие аспекты их предмета.
Из этих двух часов он точно половину времени просто игрался с псом Гарри — ризеншнауцером с лаконичным именем Ризен. Луи любил собак, и спокойный пес пришелся ему по вкусу — плюс один к карме Гарри. Ризен был хорошо воспитанной собакой, поэтому позволял Луи тискать его, но в итоге бедный пес окончательно устал реагировать на незнакомца движениями лап и хвоста и решил уйти куда подальше, свернуться калачиком у двери и наконец поспать.