— Входите! — крикнула я, пытаясь выровнять дыхание после такого марафона. Моё сердце билось как бешенное, а в висках пульсировало.
Дверь тихонько открылась и на пороге показался темноволосый герцог очень приятной наружности, и хотя в темноте было сложно его рассмотреть, я уловила на его лице некую раздражённость и недовольство ситуацией.
— Прошу прощение за поздний визит. — он прошёл в комнату, оставляя дверь открытой. — Как вы себя чувствуете?
— Лучше, спасибо. — я выдавила улыбку, пока соображала, как я смогу сбежать отсюда в случае опасности.
Окно было открыто почти на распашку, но прыгать со второго этажа я не собиралась. Поэтому остаётся только главный выход, но путь мне преграждал Бедфорд. И пока я соображала план действий, мужчина вновь заговорил.
— Вы будете служить Её Величеству королеве Марии. Станете личной фрейлиной. — не ходя вокруг да около, отчеканивает герцог. — Это очень большая ответственность, требующая полного внимания и сосредоточенности, а также безграничной веры.
— Я могу отказаться? — мой голос дрогнул, так как я все ещё пребывала в шокированном состоянии.
— Да. Тогда я верну вас обратно на площадь.
Я натянула одеяло себе до подбородка. Что тогда я буду делать? Вернусь на площадь, а куда дальше? Конечно, я ещё проснусь и забуду этот страшный сон, но пока что я здесь. До моего пробуждения я бы не хотела таскаться по улицам в грязных лохмотьях. К тому же какая разница, если всё это просто до боли реалистичный сон? Совсем скоро я проснусь и больше никогда об этом не вспомню. Что мне терять?
— Я согласна на службу… во дворце. Это такая… эм-м, честь для меня.
— Тогда отдыхайте. Завтра обговорим все детали. — Бедфорд ушёл также быстро, как и появился.
Я даже не успела и слова промолвить, как опять осталась одна, погружённая в звенящую тишину. Я старалась игнорировать запах плавленного воска, повисшего в комнате, окружающее меня безумство и шелест листьев из окна. Глубже зарывшись лицом в подушку, я сильно сомкнула веки, заставляя себя скорее уснуть. Не знаю с чего я это взяла, но я искренне верила, что проснусь уже в Хьюстоне.
༻ ❀ •༺
Противный запах нашатырного спирта ударил мне в нос. Я резко распахнула ресницы, позволяя глазам привыкнуть к яркому свету. Перед собой я уже не видела изумрудного балдахина, вместо него надо мной свисала чья-то рука с ваткой, пропитанной спиртом. Я не понимала, что происходит из-за невероятно сильной тупой боли в области затылка. Ощущение, будто меня ударили по голове молотком. Голоса, окружавшие меня, сливались один неразборчивый звук, который лишь ухудшал моё состояние. Всё вокруг крутилось, но совсем скоро мир обрёл фокус, и я поняла, что нахожусь в школьном медпункте. Надо мной нависала медсестра, а когда гудения прекратились и стали более внятными, я узнала и своих друзей, столпившихся рядом.
— Ты безмозглый баран! — яростно шипела Зои, где-то слева от меня. — Возьми наконец свои эмоции под контроль и прекрати срываться на всех подряд!
— По-твоему я специально это сделал? — взорвался Оуэн. — У меня не было такой цели, идиотка. Это вышло случайно!
Пока они спорили, Калеб заметил, что я проснулась. Он единственный из присутствующих, кто не кричал на Финнигана. Возможно, причиной этого было то, что Оуэн являлся капитаном его команды, а может потому что просто не хотел лезть на рожон. Калеб в любой ситуации оставался с краю, молча наблюдая за происходящим, не решаясь вступить в спор или разговор.
— Грейс, ты как? — спросил парень, и всё вокруг сразу стихло.
— Грейс! — ко мне подлетела блондинка и сдала мою руку в своих ладонях. — Я так перепугалась.
— Я в порядке. — с помощью подруги я приняла сидячее положение и сражу же об этом пожалела.
Голова заболела с новой силой, в висках запульсировало, а в глазах потемнело. Левой рукой я схватилась за плечо Зои, а правой упёрлась на кушетку, где я и лежала некоторое время назад. Я быстро заморгала, пытаясь прогнать остатки сна из памяти. До чего же он был реалистичным… Я старалась забыть всё — мой страх, который я испытала за всё время, лицо герцога Бедфорда, ветер, бьющий мне в лицо во время поездки верхом, все запахи и звуки. Несмотря на это, всё равно я отчётливо помнила каждую мельчайшую деталь.
— Прости, я не хотел. — я услышала нотки вины в голосе футболиста.
Я посмотрела на него туманным взглядом, а потом кивнула, когда чётко увидела силуэт блондина, стоящего передо мной. Я приняла извинения, но прощать Оуэна так быстро я не собиралась. Меня нельзя назвать очень сильно злопамятной, но я обладала хорошей памятью, так что забуду я этот случай не скоро. Однажды, в детстве, моя двоюродная сестра Эмбер из зависти разорвала мою любимую игрушку — маленького плюшевого льва с большими чёрными глазками-бусинками и пышной золотой гривой. Я до сих пор помню, как я долго плакала, но мстить за это я ей не собиралась.
— Мисс Марлоу, у вас слабое сотрясение головного мозга. — сказала среднего возраста медсестра, а я пыталась подавить шум в ушах. — Ничего смертельно, но лучше соблюдать постельный режим. Вы можете остаться здесь.
— Не останусь, спасибо. — я встала с кушетки, на моих ногах все так же сидели черно-белые кроссовки, лосины облегали ноги, а футболка едва прикрывала пупок. Никаких платьев.
Тогда медсестра попросила Калеба и Зои довести меня до дома, и те сразу же согласились. Оуэну же я не позволила этого сделать. Я хотела побыть в окружении друзей, а от голоса Финнигана у меня болела голова.
По дороге до дома я коротко рассказала друзьям о этом странном сне, о герцогах, лошадях и красивом поместье, а также о том, что меня хотели сделать личной служанкой королевы Англии. Я пыталась превратить это в шутку, но на самом деле смешно мне не было. В груди засело непонятное ощущение, словно тяжелый камень упал мне на грудную клетку, придавливая к земли, а у меня нахватает сил, чтобы его убрать. Зои как обычно романтизировала каждое моё слово, приходя в восторг от Бедфорда, мечтая, чтобы ей приснилось что-то похожее. А вот бдительный и внимательный Калеб настороженно и довольно скептически отнёсся к моему рассказу. Он толком ничего не ответил, но по выражению его лица, можно было понять, что он задумался над этим.
Странно, что и без того молчаливый Калеб в последнее время старался вообще быть не заметным. Он никогда не бросал слова на ветер, в отличии от нашей общей подруги, и всегда прежде чем что-либо сказать, думал сто раз. Этим, к сожалению, не могли похвастаться мы с Зои. Казалось, что Калеб видит и слышит то, что не доступно остальным. Всегда замечает детали, на которые я бы не обратила внимание и прошла мимо. Да и вообще он был излишне осторожным. А Зои же действовала по принципу — сначала делаем, потом думаем. Я же застыла примерно посередине между ними. С первого взгляды мы были такими разными, но с другой стороны — дополняли друг друга.
Я вернулась домой, и не взяв ни крошки в рот, отправилась в кровать. Тело камнем упало в постель, а тяжёлые веки сомкнулись. Наконец-то этот длинный и тяжелый день подошёл к концу. Я благодарила всё и вся, что вновь засыпаю в знакомой мне кровати. Совсем скоро с работы вернуться родители, а завтра я проснусь и вновь пойду в школу, чтобы встретиться с лучшими друзьями.
Всё это было лишь сном, последствие сильного удара по голове. И ничего более. Кошмарным сном…