Ноктюрн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

О Жане Гриве

Он большой и добрый, Жан Грива. По-моему, он никогда не суетится, скорее даже медлителен, но глаза у него удивительно молоды, только с чуть заметной грустинкой. Глаза ребенка, не по возрасту много пережившего, испытавшего. И сам он очень похож на большого ребенка, нежного и застенчивого. Таким, уже не первый год, знаю я Жана Гриву, таким вижу его на разных дорогах, дальних и близких, которые сводят друзей, но, признаюсь, особенно симпатичен и интересен он мне на родной ему латвийской земле. Когда рядом Даугава, Лиелупе, Гауйя, когда рядом — Балтийское море.

Когда-то я написал эти строки на берегах Балтийского моря и Лиелупе и посвятил их моему другу Жану Гриве, и напечатаны они были впервые не на русском языке, а на латышском — в старой, славной своими партийными традициями газете латвийских коммунистов «Циня».

Испания — мерило человечности и братской солидарности, коммунистической стойкости и мужества, трагедийности и веры в завтра. Такова Испания для Жана Гривы, и для меня, и для тысяч нам подобных. Испания тридцатых годов. Это и Вьетнам годов нынешних. И, наверное, не случайно в годы нынешние судьба занесла старого «испанца» Жана Гриву в борющийся Вьетнам...

Все это я рассказал, как бы забегая вперед, ибо перед читателем новая книга Жана Гривы, называется она «Ноктюрн», и мне, конечно, хотелось что-то поведать об авторе, а может быть, главное, — выразить свое отношение к нему. Но этого мало. Надо в самом деле рассказать о писателе Жане Гриве и об этой его книге.

Жан Грива — прекрасный советский писатель. Русский читатель знает (и любит, высоко ценит) его книги «По ту сторону Пиренеев», «Рассказы об Испании», «Дорога жизни» «Человек ли ты?», «Под крыльями альбатроса», «Любовь и ненависть», «Двое в океане», «Дни далекие, дни близкие», пьесы «Плот Медузы», Метет метель», «Беспокойные воды», «Преступление в Гранаде». Как человек, причастный к журналу «Дружба народов», не могу не добавить, что многие вещи Жана Гривы пришли к русскому читателю через наш журнал и приложения к нему.

Тема Испании, тема революционной Испании проходит через многие произведения Жана Гривы. Она главная и в данной его книге — «Ноктюрн». Эта книга собрала лучшее, что написано писателем на «испанскую тему» в разные годы, давние и нынешние. И когда вы будете читать его рассказы, вы увидите, узнаете настоящую Испанию, поймете душу испанского народа, мужественную, тонкую, живую.

Жан Грива знает эту душу. Писатель-интернационалист, тонкий психолог и глубокий философ, отличный стилист, он был, есть и будет верен навек избранной им теме, которая по сути своей благородная, подлинно коммунистическая тема.

И, возвращаясь к началу этого предисловия, мне еще и еще раз хочется сказать, что в своих рассказах об Испании Жан Грива видится мне большим ребенком, нежным, застенчивым, много пережившим, испытавшим, с молодыми, чуть грустными глазами. И, может быть, это та «испанская грусть», о которой сказано в светловской «Гренаде»?..

Каждый настоящий писатель неотделим от своей биографии.

Неотделим от своей биографии и писатель Жан Грива.

Жанис Карлович Фолманис, ставший впоследствии писателем Жаном Гривой, родился в декабре 1910 года в батрацкой семье, в Тукумском уезде Айзупской волости, в поместье «Кирнас». Батрацкая семья — и богатое поместье. Это и есть начало биографии Жана Гривы. А продолжение биографии — уже сама биография. Пастух, батрак, начальная школа, училище полиграфистов в Риге, забастовки, безработица, подпольная типография, комсомол, член запрещенной, нелегальной Компартии Латвии и, наконец, Испания, 1937 год, интернациональная бригада. После поражения испанской революции — два года французских концлагерей. После возвращения в Латвию, уже Советскую, война. Командир батальона добровольцев, защищавшего Таллин. Потом Ленинград, Старая Русса. Бои, госпитали. Два года лечения после тяжелых ран. И опять возвращение в Советскую Латвию, когда она была освобождена от фашистских захватчиков. Газета «Циня». Журнал «Карогс». Союз писателей Латвии. Академический театр драмы. И, конечно, книги. Новые рассказы, новые повести, новые книги. А сейчас еще — после Испании — Вьетнам. Председатель Латвийского республиканского комитета защиты мира. Член президиума Советского комитета защиты мира. Член Всемирного Совета Мира. Биография? Да, она! Без нее не было бы писателя Жана Гривы...

Живет Жан Грива в Булдури, на Рижском взморье. Балтийское море рядом. Рядом Даугава, Лиелупе, Гауйя.

А в доме на улице Деглава, в Булдури, работает отличный писатель. Человек большой и добрый, похожий на большого ребенка. Он что-то пишет. Пишет новое. Не будем мешать ему...

Сергей Баруздин

Эстремадурский пастух

На полпути между Пособланко и Дон Бенито, в горах Кастилии, стоит небольшой городок Кабеса дель Буэй, что в переводе означает — Голова Быка. И как бы наперекор забавному названию, в этом городке нет ни одного быка, а в горах пасутся лишь овцы и козы.

Кабеса дель Буэй ничем не отличается от других испанских городков. Как и повсюду, в его садах цветет миндаль и растет инжир, в январе созревают оливы, а виноград, арбузы и дыни не уступают в сладости валенсийским. И если бы тогдашние городской голова и священник, подбиравшие название этому городку, были посмышленнее, они бы назвали его не Бычьей Головой, а Раненым Быком. Но всем известна тупость прежних отцов города, а служители церкви никогда не отличались особым умом, поэтому городок и поныне носит название Кабеса дель Буэй.

Если бы вам пришлось проехаться из Пособланко в Дон Бенито, вы еще за несколько километров до городка обнаружили бы ошибочность этого названия. По мере приближения к городку ваше внимание прежде всего привлекли бы не побеленные мелом дома и зелень садов, а внушительных размеров горный массив на западной стороне. И доведись вам въехать в город на закате солнца, очертания горы так живо напомнили бы раненого быка, упавшего на колени в песок арены, с наброшенным на рога красным плащом тореадора, что эта картина навечно сохранилась бы в памяти.

Так вот, в этом городке много лет назад жил бедный овечий пастух Карло. Ранним утром, лишь только Карло появлялся на улицах, играя на свирели, двери всех хлевов широко раскрывались, и улицы заполнялись стадами овец и коз. Играя на свирели, Карло поднимался в горы, и животные послушно следовали за своим хозяином.

На исходе дня в городе опять раздавались знакомые звуки свирели, и дети бежали домой с радостными криками:

— Мамита, открой ворота, овечий король идет!

И матери открывали ворота, чтобы впустить овец и коз в хлев.

А вечером, когда за скалой, похожей на раненого быка, догорали последние краски багрового заката, Карло брал гитару и отправлялся на базарную площадь в сопровождении чернобровых красоток и парней со всего городка.

Карло садился возле колодца и начинал петь. Он был замечательным певцом, и слава о нем облетела даже самые отдаленные селения и городки. Приезжавшие на базар крестьяне задерживались здесь до вечера, чтобы услышать чудесные песни Карло.

— Ну и голос у этого овечьего короля! — задумчиво говорили мужчины, выколачивая о булыжную мостовую свои длинные трубки.

— Да, прекраснее, чем у канарейки, — соглашались женщины и угощали певца сухим овечьим сыром. А молодые девушки плясали, тихонько подпевая Карло.

— Овечий король, спой еще, спой! — умоляли сотни голосов, когда Карло ненадолго замолкал.