Музей Каподимонте Неаполь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Представленный гобелен произведен в историческом месте Фландрии — Брюсселе, город стал центром ткачества с XIV века. Поражает воображение виртуозность исполнения: мастера работали с палитрой в 20–30 тонов, а также применяли золотые и серебряные нити. Впечатляет качество шитья и рисунка.

Эпическое полотно с помощью тончайшей выделки, дорогих материалов и щедрого использования золота живописует героическую победу Карла V. Шпалера полна исторически достоверных деталей. Она иллюстрирует стремительное нападение на лагерь французов — один из эпизодов войны испанцев против объединенных франко-итальянских войск. Женщины и горожане уходят вслед за французской армией. Подробно выписано укрепление города, сцены отступления, конные схватки, даже взрывы пороха. Эта победа была важна для испанского короля Карла V потому, что укрепила положение дома Габсбургов в Италии.

Полотно «Фруктовый и овощной рынок» создано нидерландским художником Арноутом де Мейсером. Для живописи того времени было типично соединять изображения людей, жанровые сценки и натюрморты, полные символики. Кряжистый мужчина, держась за кувшин с вином, плотоядно смотрит на торговку. Эта работа — одна из целого цикла произведений на темы эротики и флирта. Фривольные картины пользовались успехом среди городских обывателей. Большое количество нидерландских мастеров писали холсты с такими рыночными сценками, где покупатель флиртует с продавщицей или наоборот.

Де Мейсер известен циклом картин, где сюжеты разбиты по временам года. Это традиционная, популярная еще с XV века символика вечной смены сезонов и неутомимости хода времени, когда все постоянно меняется, оставаясь неизменным. В ней видится отражение культуры крестьян, жизнь которых была упорядочена именно сменой времен года. Важную роль играет и сопоставление, очевидное зрителю того времени: бренность существования, мимолетность момента на фоне неумолимого потока времени. Художника помимо разнообразия и богатства продуктов на рынке интересует перспектива городского пространства. Он тщательно вычерчивает сходящиеся на горизонте линии улицы, соблюдает масштабы здания. Живописец как бы соединил три жанра и синтезировал творческие манеры трех крупных мастеров своего времени. Натюрморт пронизан влиянием фламандского художника позднего Возрождения Иоахима Бейкелара. Архитектурный пейзаж написан под воздействием сюжетов самого знаменитого представителя этого жанра, художника и зодчего Ганса Вредемана де Вриса, а фигуры похожи на портретные типы, разработанные одним из виднейших мастеров Мартином де Восом.

Искусство XVII века

«И вот, когда Живопись клонилась к своему концу, звезды умилостивились к Италии, и соизволилось Богу, чтобы в Болонье, наставнице наук и знаний, восстал возвышенный гений и с ним вновь поднялось падшее и едва не угасшее Искусство. Это был Аннибале Карраччи…» — именно такими словами характеризовал итальянского художника один из самых известных и авторитетных историков искусства XX века Эрвин Панофски. Карраччи глубоко воспринял творчество таких корифеев живописи, как Корреджо, Веронезе, Рафаэль и Микеланджело.

В данной работе он стремился синтезировать достижения мастеров прошлого. Картина написана по одному из сюжетов поэмы итальянского поэта XVI века Торквато Тассо «Освобожденный Иерусалим». Волшебница Армида усыпляет рыцаря Ринальдо, который собрался в Крестовый поход. Она хотела убить его, но, покоренная красотой юноши, влюбилась и унесла избранника в заколдованный сад. Отечественные знатоки искусства узнают этот сюжет по одноименной работе Николя Пуссена (ГМИИ им. А. С. Пушкина, Москва).

Художник придает средневековой истории «антикизированный[1]» вид. Фигуры очень скульптурны, герои одеты в пышные драпировки, среди листвы видны лепные декоративные элементы. Карраччи выбирает наиболее эротичный, чувственный момент — влюбленные наслаждаются друг другом, спрятанные в густой зелени. Достоинство произведения состоит в искусстве композиции, умело рассчитанном размещении фигур, персонажи очень естественно вписаны в окружающий пейзаж, и ясности колорита. Художник пользуется палитрой Рафаэля, выбирая гармоничную перекличку розового и голубого цветов. Приемы Карраччи повлияли на североитальянских художников того времени, у него было много последователей. Мастер познал славу при жизни, однако умер в полной нищете. Друзья похоронили живописца, как он просил, в Пантеоне, рядом с могилой его кумира, великого Рафаэля.

Итальянский художник Карло Сарачени выработал собственную узнаваемую авторскую манеру. Его творческий почерк сформировался под влиянием двух совершенно разных мастеров. В начале пути Сарачени был под сильным воздействием Адама Эльстгеймера, немецкого живописца XVI века, знаменитого своими великолепными пейзажами, очень точными и эмоционально теплыми. Вторым кумиром Сарачени являлся великий Караваджо, чья манера отличалась мощной светотенью и почти на физическом уровне осязаемой телесностью обнаженных мужских тел. Чувственность героев и смелые световые контрасты («кьяроскуро») поразили знатоков и творцов Европы. Караваджизм стал одним из самых популярных направлений европейского искусства со второй половины XVI века.

Погребение Икара Дедалом — одна из трех картин серии работ на меди, традиционном материале художников Северной Европы. Мастер раскрыл миф об Икаре и Дедале. Интересно, что во всех произведениях полноценную роль играет пейзаж. На фоне щедрой итальянской природы происходят трагические события. Дедал изобрел крылья, он показал свое открытие сыну. Взлетевший к солнцу Икар, опалив крылья, низвергся в воду и утонул. Безутешный отец долго искал его, пока воды не вынесли труп юноши. Сцена изображает погребение Икара, на первый взгляд не очень ясно введение в нее птицы. Художник творчески переосмысляет следующие строки поэмы «Метаморфозы» Овидия:

Колорит и манера наложения красок типично североевропейские: тщательно прорисованные, плотно написанные пейзажные кулисы. Картина очень лаконична, ясна и при этом необычна сочетанием почти сказочности окружающей природы и возвышенных мужских образов с совершенными, идеализированными телами.

Эта работа уникальна тем, что была создана женщиной-художницей Артемизией Джентилески, чье искусство сформировалось под влиянием Караваджо. Она считалась второй по величине и силе таланта после знаменитого итальянского мастера. Творчество Джентилески было чрезвычайно популярно в ее время. Женщины редко допускались до образования, поэтому известно о небольшом числе профессиональных художниц. Однако судьба выделила Артемизию, она стала первой женщиной, принятой на учебу во флорентийскую Академию.

Джентилески интересовали мощные, энергичные движения героев как показатель силы характера. Картина наполнена ощущением стремительности действий. Художница использует смелый ракурс, создавая довольно жестокую, натуралистическую сцену, при этом придает откровенному триумфу убийства мистические нотки, накладывая тени на лица женщин, тем самым наполовину скрывая их.

Баттистелло Караччоло — известный итальянский художник эпохи барокко. В этой сцене он энергично прорисовывает развитую мускулатуру тел. Именно идеал чувственной мужской наготы стал одной из визитных карточек эпохи барокко. Живописец показывает персонажей в темноте, при тусклом свете. Сцена очень динамична, она похожа на вырванный фрагмент. Мастер изображает энергичные жестикуляции, отказывается от симметрии в картине, выбирает «случайные» позы. Караваджизм, проявленный в скульптурности тел и световых эффектах, органично смягчен более теплыми тонами красок и приглушенным тускловатым свечением. Привлекает внимание, как вольно, свободно художник обходится с композицией. Он обрезает края по ногам, будто они не вместились в полотно. Это сделано специально, для создания эффекта внезапности и большей эмоциональности повествования.

Искусство испанского мастера Хусепе де Риберы отличается импульсивным, суровым и жестоким драматизмом. Талант художника ярко проявился в чувстве крупной, выразительной формы, он так изображает своих героев, что они будто светятся энергией жизни. Сквозь виртуозно написанную кожу персонажей словно прорывается горячая кровь самого мастера. Страстность живописца ощущается во всем: в кровожадных сюжетах, мощном контрасте света и тени, обнаженных телах, которые то ли свидетельствуют о творчестве, жадном желании жить, то ли стремятся исчезнуть с лица земли от переизбытка чувств. Мастер предпочитал картины очень большого формата, что также свидетельствует о барочном размахе его замыслов.

Сюжет полотна был хорошо известен образованным людям того времени. Марсий — в древнегреческой мифологии сатир, полузверь-получеловек, который достиг такого совершенства в игре на флейте, что осмелился стать соперником самого Аполлона. Герой проиграл состязание, после чего бог подвесил его к сосне и содрал с него кожу. Многие художники, особенно творцы XVI–XVII веков, изображали этот сюжет, он привлекал их своим театральным драматизмом, жестокость сцены сбивала зрителя с толку. Известна еще одна версия данной картины, но с более натуралистическими подробностями (1637, Королевские музеи изящных искусств, Брюссель).

Необходимо остановиться перед полотном, чтобы рассмотреть, как блестит кожа на лбу у Марсия, его страшные зубы. Глаза в смертном ужасе застыли, глядя на зрителя. Даже самые небольшие фрагменты полотна поражают тщательностью изображенных деталей. Например, с каким мастерством и эмоциональной достоверностью показаны свидетели пытки, написанные справа за деревом в бежевой гамме.

Рибера стремится почти к монохромности. Цвет и свет смешиваются, все облечено в желто-красный муар. Это потусторонний свет вражды и ненависти. Работы художника прогремели из-за их жестокости, а после смерти его имя было надолго забыто. Лишь в XX веке наследие великого испанского мастера снова стало возвращаться к ценителям искусства. Тем не менее до сих пор многие его картины неизвестны, забыты и не атрибутированы.

Данная аллегорическая картина очень большая по формату. На ней изображена Цецилия — католическая святая, покровительница музыки. По преданию, она погибла совсем юной, когда умирала, пела Богу, поэтому святую изображали прекрасной молодой девушкой с инструментами в руках, обращающейся к небу. Карло Селлитто считается одним из самых талантливых последователей Караваджо. В этом полотне он соединил четкость объемной трактовки тел великого мастера с колористической гаммой зрелого маньеризма — тусклый, мерцающий, ускользающий цвет символизировал духовность. Зритель узнает и другой излюбленный прием караваджистов: фигуры выступают и вновь окунаются в окутывающий сцену мрак. Поэтому кажется, что, несмотря на обилие героев и наличие музыкального инструмента, от картины веет неземным спокойствием и ощущением величественного самообладания персонажей.

[1] Придавать древний вид, отделывать в древнем стиле. Прим. верст.