Индия. История страны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Биндусара, по-видимому, был многосторонней личностью, поскольку, как и его отец, обладал талантами воина и администратора. Он не только удерживал созданную отцом империю, но и распространил власть Маурьев далеко на юг, до самого Майсура на Деканском плато. Древние тамильские поэты с трепетом писали о грохоте проносившихся по их земле колесниц Маурьев с сиявшими на солнце белоснежными вымпелами. К моменту смерти Биндусары в 269 году до н. э. почти весь субконтинент был во власти Маурьев. Только государство Калинга на восточном побережье (территория современной Ориссы) оставалось более или менее независимым.

Сын Биндусары Ашока, одна из самых известных фигур в истории Индии и одно из величайших имен в истории всех времен, правил самой большой империей из всех, которые когда-либо знала Индия, без перерыва тридцать семь лет (с 269 по 232 г. до н. э.). Его личность наложила отпечаток на всю историю страны. При этом его слава была основана не на размере империи или силе власти. Названный Ашокой, что значит «тот, кто сострадает», он прославился своим характером, теми идеями, которые он исповедовал, и теми принципами, на которых строил управление страной.

Много веков Ашока оставался практически неизвестным историкам Индии. Он эпизодически упоминался в генеалогиях маурийских правителей, но ничего, кроме времени его царствования, известно не было. Довольно много материалов содержалось в буддийских хрониках, но все они с упадком буддизма в Индии исчезли. Все, что осталось, — это серия надписей, выбитых на скалах и колоннах по всему субконтиненту. Но древний язык этих надписей прочесть было невозможно, и оставалось лишь поражаться личности царя, чьей властью подобные памятники были установлены вдоль и поперек всего субконтинента.

В 1837 году Джеймсу Принсепу, ученому-востоковеду, работавшему на Монетном дворе в Калькутте, удалось расшифровать эти надписи. Но, хотя тексты стали понятны, их было трудно соотнести с определенным царем, поскольку в них он именовался разными титулами, такими как Деванампия Пиядаси («Угодный богам») или «Милосердный ликом» — титулом, не упоминавшимся ни в каких списках индийских царей. И лишь в конце XIX века на основании тщательного изучения буддийских хроник Шри-Ланки носителя всех этих титулов начали ассоциировать с Ашокой. И только в 1915 году, когда была найдена надпись, указывающая на Деванампийю Ашоку, эта гипотеза была окончательно доказана и Ашока стал реальной исторической фигурой.

Главное наследие Ашоки — его эдикты, высеченные на скалах и колоннах из полированного песчаника по всей империи. По его приказу около пяти тысяч слов было выбито на как минимум восемнадцати скалах и тридцати колоннах, хотя до нашего времени в хорошем состоянии сохранилось только десять колонн. Одна из лучших стоит около непальской границы в Лаурия Нандангархе в современном штате Бихар. Это столб из отполированного до блеска песчаника высотой в 32 фута, на вершине которого — скульптура сидящего льва, символа имперской власти. На самой же колонне вырублены семь эдиктов Ашоки. Эти эдикты, расцениваемые ныне как древнейшие из уцелевших исторических документов Индии, — официальные обращения Ашоки к народу, в которых разъясняются его идеалы и принципы, на которых строится управление страной. Они много говорят нам об Ашоке как человеке, его характере и необыкновенных философских взглядах.

О ранних годах правления Ашоки, когда он был занят консолидацией власти и укреплением империи, известно мало. По всем свидетельствам, он действовал столь же эффективно, как его дед и отец. В 261 году до н. э., на восьмой год своего правления, Ашока решил завоевать Калингу, последнее независимое государство на берегу Бенгальского залива. Война была успешной, Калинга захвачена — ценой огромных жертв. В кровавых битвах, как говорится в одном эдикте, 150 тысяч человек были взяты в плен, а 100 тысяч убиты. Многие погибли от ран и голода. Ашока пришел в ужас от устроенной им бойни, от принесенных им горя и страданий. Мучимый угрызениями совести, испытывая глубочайшую печаль, он раскаялся, отрекся от того пути, которым шел, и прекратил всякие попытки вести обычную политику войн и завоеваний. Вскоре после этого он обратился в буддизм.

Вдохновленный учением, Ашока полностью принял буддийский взгляд на дхарму — «праведность», или «закон нравственности». Вместо власти силы в основу общественной деятельности была положена «власть дхармы». С этого времени он стал считать, что «победа дхармы», то есть победа нравственная, должна стать главной целью:

 (1-й большой колонный эдикт)

Так возник новый тип правления; всю оставшуюся жизнь Ашока посвятил утверждению власти «нравственного закона».

ЗАКОН ДХАРМЫ

Одним из основных элементов философии Ашоки была доктрина ахимсы, ненанесения вреда любому живому существу. Ашока осознал, что война несет бесконечные нравственные и физические страдания. Он решил, что в дальнейшем будет прикладывать все усилия к тому, чтобы воздерживаться от применения силы. Как сказано в одном из эдиктов, «если кто-нибудь и грешит, Любимый Богами должен вынести все, что выносимо». Применению силы как последнему средству нужно сопротивляться, проявляя сочувствие и сострадание до тех пор, пока это возможно. В соответствии с принципом ахимсы Ашока запретил убивать скот и очень гордился, что ему удалось сильно сократить потребление мяса по всей Индии. Сам он бросил охоту — традиционное занятие индийских царей, заменив ее паломничествами к святым местам буддизма.

В своем правлении Ашока уделял особое внимание принципу терпимости, одной из важных составляющих дхармы. Несмотря на свою приверженность буддизму, он не считал себя главой какой-то церкви или секты, напротив, утверждал, что все религии заслуживают уважения. Его эдикты призывали всех следовать примеру царя и осознать важность терпимости и взаимного уважения.

 (12-й большой наскальный эдикт)

Ашока рассматривал себя и как отца, и как слугу народа, который вверил ему заботу о своем счастье и благополучии. Это было третьей составляющей его философии:

Поэтому он смягчил жесткие законы времен Чандрагупты и по всей стране занимался строительством дорог, больниц, постоялых дворов, рытьем колодцев и посадкой целых рощ, дающих тень и прохладу. Для продвижения своих идей он создал специальный тип чиновников — дхармамахаматров, «смотрителей закона». Их задачей было следить за правительствами провинций — насколько те озабочены нуждами народа; подчинялись эти чиновники непосредственно Ашоке. Он говорил, что благоденствие царя всецело покоится на физическом и нравственном процветании подданных. И поэтому его долг — денно и нощно трудиться им на пользу. Как и его дед Чандрагупта, Ашока мог без устали, где бы и когда бы он ни оказался, заниматься общественными делами.

Однако при всем своем идеализме Ашока оставался очень практичным человеком. Он был достаточно мудр, чтобы не вмешиваться в дела главных институтов власти Маурьев. Несмотря на раскаяние, вызванное взятием Калинги, он продолжал управлять этой страной как неотъемлемой частью империи. Он сохранил созданную предшественниками разветвленную сеть шпионов, и нет никаких свидетельств того, чтобы он пытался хоть как-то сократить действующую армию Маурьев. Он почти не смягчил уголовных законов и сохранил смертную казнь, только разрешил приговоренным перед казнью привести в порядок свои дела. Ашока, судя по всему, отлично разбирался в вопросах управления империей. Он сознавал, что в его стране живут народы самых разных верований и обычаев. Как и другие великие люди в истории, он понимал, что на одной силе империя долго держаться не может. Он помнил об этом, когда старался утвердить закон дхармы, новое имперское кредо, и надеялся, что дхарма поможет объединить людей в их преданности государству.

Обращение Ашоки в буддизм имело важнейшие последствия для будущего этой религии. Его покровительство привело к тому, что из числа многих религиозных сект буддизм стал превращаться в мировую религию. Между 250 и 240 годами до н. э. Ашока провел в Паталипутре первый буддийский собор. Тогда впервые поучения Будды были впервые собраны вместе и записаны. Потом он разослал миссионеров во все части Индии и в окружающие страны. Среди миссионеров были его сын Махинда и дочь Сангхамитта, которые принесли слова Будды на Шри-Ланку. В результате буддизм распространился далеко за пределы Индии, где и стал одной из великих мировых религий, процветая в течение многих лет после того, как в самой Индии практически исчез.

К середине правления Ашоки власть Маурьев простиралась от подножий Гималаев до Майсура на юге и от современной Бангладеш до центрального Афганистана. Можно считать, что империя включала практически все народы современных Афганистана, Пакистана, Индии и Бангладеш. По всей стране были распространены общая письменность и общий язык. До периода расцвета Римской империи двумя столетиями позже такое государственное объединение не имело аналогов. Только на самом юге полуострова дравидийские государства Керала, Чола и Пандья оставались независимыми.

Для своих подданных Ашока был первым настоящим императором Индии, чакравартином, то есть «вращающим колесо праведного могущества», наделенным божественными знаниями и авторитетом. Управляемая им империя покоилась на основе, заложенной еще его дедом. Чандрагупта же в значительной степени руководствовался указаниями «Артхашастры», которая для его преемников сделалась своего рода библией по управлению страной. По преданию, написанная главным министром брахманом Каутильей, «Артхашастра» была очень практичным, беспристрастным и скептическим в оценках наставлением по искусству правления. Ее целью было показать, как укрепить власть и авторитет правителя, как сделать правительство эффективным, каково должно быть устройство страны, как наладить экономику, как вести войну и дипломатические переговоры.

Маурьи очень серьезно относились к делам управления государством, стараясь во всем следовать советам Каутильи. Например, во многих эдиктах Ашоки слышны отголоски «Артхашастры».

Опорой правительства Маурьев была тщательно организованная система чиновников, контролировавшая практически все стороны повседневной жизни. Империя была разделена на четыре больших района, во главе которых стояли вице-короли. Вице-королям, бывшими либо членами семьи императора, либо его доверенными лицами, подчинялись правители провинций, которые также назначались государством. Однако этого императору было недостаточно, и каждые пять лет он посылал инспекторов для проверки работы администрации каждой провинции. Провинции, в свою очередь, были разделены на районы, включавшие по несколько групп деревень, во главе которых стоял чиновник, занимавшийся учетом населения и поголовья скота, следивший за соблюдением правил землевладения и состоянием границ. Таким образом Маурьи контролировали общество вплоть до отдельных деревень — мельчайших административных единиц.

Не менее тщательно была организована и администрация городов. Города управлялись чиновниками, назначаемыми центром. Главным из них был «суперинтендант», отвечавший за соблюдение законов, порядок и чистоту города. У него было два помощника, счетовод и сборщик податей. Что касается столицы, Паталипутры, ею управлял городской совет из тридцати человек. Совет делился на шесть групп, курировавших практически все аспекты повседневной жизни. Первая занималась учетом рождений и смертей, вторая контролировала производство, третья регулировала продажу произведенных товаров, четвертая отвечала за торговлю и деловые отношения, пятая — за сбор налогов, а шестая несла ответственность за благополучие находившихся в столице иностранцев.

Структура государственной службы Маурьев была тщательно продумана. За каждую область деятельности — торговлю, доходы, сельское хозяйство, налоги, судоходство, арсенал и т. д. — отвечал специальный «департамент». В каждом департаменте велся тщательный учет всех расходов и доходов, каждый отчитывался перед казначейством. Всем чиновникам регулярно выплачивалась заработная плата, причем чиновникам высшего ранга — очень высокая. В сумме их зарплаты составляли четверть всего бюджета страны. При этом центральное правительство внимательно следило за чиновниками и тщательно контролировало их деятельность. «Необходимо бдительно смотреть за правительственными чиновниками, — предостерегала «Артхашастра», — поскольку люди по природе своей ненадежны и темпераментны». Чиновники действовали согласно полученным сверху указаниям, они ничего не могли сделать, не поставив в известность начальство и не получив его одобрения.

Как и в государстве Мохенджо-Даро и Хараппы, власть контролировала буквально все повседневные занятия. Валюта, система мер и весов, даже употребление алкоголя — за всем этим следило государство. Государству также принадлежали и важнейшие производства — добыча полезных ископаемых, ткачество, судостроение, изготовление оружия. Рабочие и ремесленники должны были следовать строгим правилам. Например, рабочий, который не смог выполнить условия трудового соглашения, подлежал штрафу в размере четверти доходов и мог даже попасть в тюрьму. Жестокой кары заслуживали врачи, если их пациенты умирали из-за небрежности и халатности. Вид мужчин-прачек, стирающих одежду на камнях, характерен и для сегодняшней Индии. А во времена Маурьев такой человек («дхоби») мог быть строго наказан, если только замечали, что он бьет скрученным в жгут бельем о камень, поверхность которого не идеально гладкая. (Сегодня за прачками следят куда менее бдительно.)

Вся эта система сплачивалась поразительной энергией императора и поддерживалась беспощадной секретной полицией и огромной действующей армией. В «Артхашастре» отмечаются два качества, обеспечивающие успех правителя: он должен быть энергичным и постоянно оставаться настороже. Безусловно, три первых царя династии Маурьев относились к управлению с почти религиозным рвением, особенно Ашока, который постоянно путешествовал по своим владениям, чтобы не утратить контакт с подданными. Что касается осторожности, тут «Артхашастра» советовала использовать шпионов и осведомителей изо всех слоев общества — домовладельцы, торговцы, проститутки, студенты и даже святые люди нанимались государством, чтобы император был в курсе всего происходящего в стране.

Другим рычагом воздействия в государстве Маурьев были вооруженные силы. Мегасфен сообщает, что во времена Чандрагупты армия состояла из 600 тысяч пехотинцев, 30 тысяч всадников, 8 тысяч колесниц и 9 тысяч боевых слонов. Даже если эти цифры преувеличены, а, скорее всего, это так, все равно они свидетельствуют об огромном размере войска, поэтому неудивительно, что солдаты были самым многочисленным классом общества. Как и все остальное в государстве Маурьев, армия была прекрасно организована. Ее делами заведовали шесть разных департаментов плюс «комиссариат» по делам транспорта и снабжения. Отдельный департамент специально занимался координацией действий военного флота. В отличие от многих армий античности войско Маурьев, видимо, было чисто профессиональным: воинам выплачивалось регулярное жалованье, и их единственным занятием было воевать.

Все это — шпионы, армия, огромный аппарат государственной службы — управлялось жесткими законами и облагалось высокими налогами. Вся земля считалась принадлежащей государству. Так, например, крестьянина можно было прогнать с земли, если его работа не удовлетворяла государственного чиновника. Иногда, когда требовалось расчистить лес под новые селения, изгонялись целые деревни. При всем гуманизме Ашоки нельзя забывать, что в «Артхашастре» перечислены восемнадцать видов пыток, и царь не предпринял ничего, чтобы отменить эти способы наказания. Наиболее важной заботой администрации Маурьев были финансы. Как предупреждала «Артхашастра», нет большей угрозы для безопасности страны, чем пустая казна. Чтобы противостоять этой опасности, Маурьи обложили налогами все, что только можно, каждый источник доходов, будь то золото, торговля, скот или земля. Четверть всего урожая и другой продукции забирало государство, а того, что оставалось, крестьянину едва хватало, чтобы прокормиться.

НАСЛЕДИЕ АШОКИ

Индия при Маурьях здравствовала и процветала. Суровые законы обеспечивали высокий уровень безопасности жизни и сохранности имущества, что важно для создания стабильного общества. Согласно Мегасфену, воровство было такой редкостью, что дома и вещи часто оставляли без присмотра. Все сборы и налоги государство вкладывало в развитие общества. Наряду с выплатой жалованья важнейшей статьей расходов был широчайший спектр общественных работ: строительство общественных зданий, ремонт дорог, рытье колодцев и осуществление проектов по орошению земель. Одним из чудес древнего мира стала постройка Царской дороги, по которой совершил свое путешествие ко двору Маурьев Мегасфен. Она протянулась на 1500 миль через весь север Индии, от северо-западной границы до Паталипутры. Каждая миля была отмечена камнем с указанием расстояния и других, более мелких дорог. Посаженные с обеих сторон деревья давали тень, а колодцы и постоялые дворы, построенные на равных расстояниях друг от друга, обеспечивали путников водой, едой и давали укрытие на ночь.