Индия. История страны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тем временем Шер Хан взошел на трон, став Шер Шахом. Он укрепился в Дели, откуда управлял большей частью Северной Индии. В течение пяти лет он реорганизовал правительство и заложил основы новой административной системы. Его честолюбивой мечтой было построить что-нибудь огромное, выше и крупнее всего в Дели, такой памятник, чтобы его имя «славилось по всей земле до скончания веков». Поэтому он сильно увеличил новую цитадель, которую Хумаюн начал строить в Дели, — Пурана Килу («Старая крепость»). В соответствии со своим названием крепость сейчас — гигантский комплекс развалин, над которым возвышаются двое огромных ворот и который окружает массивная стена. Хотя от столицы Шер Шаха больше почти ничего не сохранилось, сам масштаб этой крепости заставляет воздать должное его честолюбию. Однако самым выдающимся памятником этого времени стала построенная им для себя усыпальница в Сасараме (Бихар). Этот высокий пятиэтажный мавзолей живописно расположен в центре озера; мало какой другой памятник той эпохи вызывает столь сильные романтические чувства. Проживи Шер Шах дольше, едва ли Моголам удалось бы вернуться в Индию. Но на счастье Хумаюна, в 1545 году в битве у Калинджара, одной из мощных твердынь раджпутов в Центральной Индии, Шер Шах был убит. Вскоре после его смерти созданная им империя распалась на несколько частей.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ХУМАЮНА

Тем временем Хумаюн заручился поддержкой шаха Персии, согласившегося помочь ему вернуть свои владения. В 1545 году, в год смерти Шер Шаха, с помощью персидского войска Хумаюн отвоевал Кабул и Кандагар. Затем, после нескольких лет подготовки, он в 1554 году двинулся на Индию. Его армия, которую возглавлял полководец Байрам Хан, одержала ряд выдающихся побед, что позволило Хумаюну снова вернуть себе Агру и Дели. Власть Моголов, которая, казалось, уже пришла к бесславному концу, была восстановлена. Однако долго наслаждаться победой Хумаюну не довелось: через шесть месяцев он погиб, упав со ступеней своей библиотеки, восьмиугольного павильона Шер Мандал, который до сих пор находится внутри Пураны Килы. После беседы с астрологами на крыше павильона Хумаюн начал спускаться по ступеням и услышал призыв муэдзина к молитве. Преклоняя колени, он споткнулся и покатился вниз по лестнице. Как заметил один мало расположенный к султану хронист, «он расстался с жизнью так же, как шел по ней, — спотыкаясь».

В память о Хумаюне его вдова Хамида возвела прекрасную гробницу из белого мрамора и красного песчаника. Расположенная примерно в миле от того места, где погиб Хумаюн, она окружена прекрасными садами с прудами и фонтанами. Сама усыпальница, стоящая на платформе из красного песчаника, представляет собой восьмиугольное здание, увенчанное куполом. Ее окружает несколько меньших башен и куполов. Помимо своей красоты эта постройка представляет архитектурный интерес, поскольку здесь впервые могольские зодчие использовали свою врожденную любовь к садам и воде, чтобы подчеркнуть симметрию здания и гармонию его цветовой гаммы. Такой подход впоследствии приведет к созданию самого знаменитого памятника Моголов — Тадж-Махала.

В жизнях Хумаюна и его отца Бабура много общих черт. Когда Хумаюн умер, ему было почти сорок восемь лет, практически в том же возрасте скончался и Бабур. Для жизни обоих были характерны взлеты и падения, триумфы и несчастья, удачи и беды. Но при всем своем романтизме в жизни Бабур оставался совершенно практичным и трезвомыслящим человеком. Например, только однажды Бабур принял деловое решение под влиянием астрологов, но и то практически сразу от него отказался. Хумаюн же, напротив, мог часами пускать в воздух стрелы, на которых были написаны его имя и имя шаха Персии, чтобы потом потратить не меньше времени, разглядывая, как стрелы упали, и пытаться на этом основании решить, какому народу уготовано более великое будущее.

До своей смерти Хумаюн так и не успел установить прочную власть, и после него положение Моголов оставалось почти столь же ненадежным, как и тридцать лет назад, когда Бабур впервые завоевал Агру. Если бы не гений Акбара (1542-1605 гг.), все, что было сделано Бабуром и Хумаюном, могло обратиться в ничто.

Взойдя на трон в тринадцатилетнем возрасте, Акбар обязан жизнью отеческой заботе военачальника своего отца Байрам Хана. Искусный военный, умный политик и глубоко преданный сподвижник Хумаюна, Байрам Хан учил и направлял Акбара, помогая решать первые сложные задачи управления страной. Укреплению новой власти послужила победа на вошедшем потом в историю поле при Панипате в 1556 году. Там Байрам Хан и Акбар одержали победу над еще одним претендентом на трон, Хему, индийским военачальником, узурпировавшим власть над Дели и Агрой. В момент смерти Хумаюна Байрам Хан с Акбаром находились в далеком Пенджабе. Когда Хему захватил Дели, придворные советники рекомендовали Байрам Хану и его юному протеже вернуться в Кабул. Но те не дали себя запугать и решительно выступили навстречу Хему. Это был отважный шаг, задавший тон всему дальнейшему правлению Акбара. В течение четырех следующих лет Акбар позволял Байрам Хану руководить собой, что мало-помалу привело к укреплению власти Моголов в Северной Индии. Однако в 1560 году, когда ему исполнилось восемнадцать, становившийся все более властным Акбар сместил Байрам Хана и взял все рычаги власти в свои руки.

Правление Акбара — один из самых важных и решающих этапов в истории Индии. В это время империя Моголов владела более чем половиной территории Индии, и в значительной степени это произошло благодаря Акбару, которого вместе с Ашокой можно назвать величайшим царем в индийской истории. При этом Акбар был не только выдающейся личностью, но и одной из самых сложных и противоречивых натур. Хотя его никогда не учили читать или писать, он обладал удивительной памятью и острым умом. Понимая, как ограничивает его собственная неграмотность, он заставлял читать ему вслух книги по философии, теологии, истории, а также поэзию. Благородный и человечный по натуре, он был человеком действия, большой физической силы и личной отваги. Совершенный политик и воин, он обладал безграничной энергией и огромным честолюбием; часто он спал всего по три часа в сутки. По многочисленным жизнеописаниям, Акбар предстает энергичным, властным и в то же время чувствительным и благородным человеком. Возможно, откровеннее всего воспоминания его сына Джахангира, который на склоне лет с горечью писал: «Будучи неграмотным, отец отлично разбирался в делах благодаря постоянному общению с людьми образованными и мудрыми, причем из бесед с ним никто никогда не догадывался о его неграмотности. Он столь хорошо знал поэзию и прозу, что его невежество оставалось тайной. Он бодрствовал ночи напролет и лишь немного спал днем... Он считал, что эти бессонные ночи очень много ему дали. При этом его мужество и отвага были столь велики, что он мог вскочить на впавшего в ярость слона; так он привел к повиновению многих смертельно опасных животных».

ЗАВОЕВАНИЯ АКБАРА

Акбар сумел добиться того, что Моголы из династии чужеземных захватчиков превратились в неотъемлемую составляющую жизни страны. Первым поворотным событием в этом направлении стала война с раджпутами (1568-1569 гг.). Тогда, как и теперь, Раджастхан с его пустынными просторами и крепостями на вершинах скал был самым сердцем индуистской части страны. Действительно, если не считать южной оконечности субконтинента, Раджастхан был единственной частью Индии, населенной исключительно индусами. Хотя после столкновения с Бабуром их военные амбиции несколько уменьшились, раджпуты по-прежнему представляли постоянную угрозу для Могольской империи.

Главные силы раджпутов были сосредоточены в княжестве Мевар. Его правитель Удай Сингх (годы правления 1537-1572) с презрением отвергал любые попытки установить отношения с новыми правителями Дели. В 1568 году Акбар осадил столицу Мевара Читор — крепость, стоявшую на горном утесе посреди пустыни. После жестокой битвы крепость была захвачена, но людей в ней уже не было. Согласно своим правилам, раджпуты предпочли смерть позору. По страшному обычаю джаухар женщины и дети бросались в пламя огромного погребального костра, в то время как мужчины стояли насмерть на стенах. Как и полагалось, практически все они погибли в бою. Тех же, кто уцелел, около 30 тысяч человек, Акбар приказал казнить в назидание остальным раджпутам. Урок не прошел даром. Главные крепости раджпутов Рантхамбор и Калинджар на следующий год сдались без боя, и почти весь Раджастхан признал власть Моголов. Читор, свидетель отваги и героизма раджпутов на протяжении почти тысячи лет, остался необитаемым. Его развалины и сегодня выглядят устрашающе; это один из лучших сохранившихся образцов средневековых крепостей, построенных индусами, его стены вздымаются почти на 500 футов над окружающей равниной. Тишина, как застывшая память о кровавом прошлом, повисла над его стенами, разрушенными домами и руинами храмов.

Следующее завоевание Акбара, богатая провинция Гуджарат, обеспечило Моголам выход к Аравийскому морю. Эта победа была достигнута с поразительной быстротой. Услышав, что в столице провинции Ахмадабаде вспыхнул мятеж, Акбар бросился туда с трехтысячным отрядом конницы. Они покрыли 600 миль за девять дней, на одиннадцатый день победили не успевшую прийти в себя от удивления армию повстанцев и за месяц вернулись назад в столицу. Следующей целью Акбара была Бенгалия, богатейшая провинция на севере Индии, которую он завоевал в 1576 году. В течение следующих лет он постоянно увеличивал свои владения, покоряя одну область за другой: Кашмир в 1586 году, Ориссу в 1592 году, Синд и Белуджистан в 1590-1595 годах. К 1590 году Акбар был полным хозяином Северной Индии и начал обращать взор на юг, на мусульманские княжества Декана. Его наступление в этом направлении не привело к большим завоеваниям, хотя несколько успешных набегов он все же совершил.

Однако существовал враг, который продолжал сопротивляться Акбару. Это был Удай Сингх из Мевара, который дал торжественную клятву, что никогда не прибудет в Дели, пока там правят чужестранцы. Только после достижения Индией независимости в 1947 году наследник этой династии согласился посетить столицу. Вместо Читора Удай Сингх построил новую столицу, Удайпур. Окруженный кольцом коричневых гор, украшенный подернутыми легкой рябью искусственными озерами и сказочными дворцами, это один из самых прекрасных городов Индии. Сердце города — Джаг Нивас, «Озерный дворец» (1754 г.) — фантастическое мраморное здание, возвышающееся среди сверкающих на солнце бирюзовых вод. Он до сих пор принадлежит потомкам Удай Сингха, только теперь там находится один из самых романтичных отелей в мире.

Акбар чувствовал, что одними завоеваниями империю не удержать. Глядя на другие успешные мусульманские династии, из которых ни одна не продержалась более сорока лет, Акбар был достаточно мудр, чтобы понять, что никакая империя в Индии не может чувствовать себя уверенно без поддержки индийского народа. И что без собственной административной системы серьезно влиять на жизнь страны он не сможет. До тех пор вся система власти Моголов опиралась на поддержку своевольных, почти независимых феодальных правителей, которым центр от случая к случаю напоминал о себе. Кроме них ни у Бабура, ни у Хумаюна никаких механизмов проведения политики в жизнь не имелось. Шер Шах заложил основы гораздо более основательной системы, и именно его дело продолжил Акбар.

Первым шагом Акбара стало достижение ряда соглашений с раджпутами. Путем заключения с ними многочисленных брачных союзов и раздачи привилегий он добился того, что они стали верно служить империи. В качестве платы за лояльность и службу раджпутская знать не только сохранила власть над своими территориями, но и щедро одаривалась наградами и назначениями в имперской администрации; раджпуты становились правителями других провинций и занимали командные посты в армии. Поскольку в глазах народа раджпуты были лидерами и выразителями интересов индуистского населения, их лояльность привела к тому, что и простые люди стали постепенно признавать власть Моголов.

Наряду с достигнутым миром и сотрудничеством с радж-путами Акбар проводил активную политику веротерпимости и свободы отправления религиозных обрядов. В отличие от других мусульманских правителей, всегда подчеркивавших превосходство ислама, Акбар потратил много сил на то, чтобы заставить относиться к исламу и индуизму с одинаковым уважением. Он отдавал себе отчет в том, что пока индусы не будут чувствовать, что к их религии и обрядам относятся с должным уважением, ни о какой интеграции двух сообществ говорить не приходится. Поэтому он не только следил, чтобы индуистские храмы не разрушали, но и выступил инициатором строительства ряда новых. В конце его правления стали поговаривать, что храмы индусов охраняют даже лучше, чем мечети.

Кроме того, Акбар отменил два налога, которые индусское население считало самыми несправедливыми. Первый, довольно выгодный для казны, так называемый налог на паломничество, взимался с каждого из многих тысяч индусов, совершавших паломничество к бесчисленным индуистским святыням. Второй, еще сильнее ненавистный народу, — джизья, — подушный налог, которым облагались все немусульмане. Он был невелик по размеру, но воспринимался как символ рабской зависимости от иноземцев. Эти и другие меры, предпринятые Акбаром, постепенно привели к тому, что отношение народа стало меняться. Акбара начали принимать не как главу чужеродного меньшинства, а как законного правителя Индии. Подобно Ашоке, этот могольский император стал защитником своего народа и опекуном всех религий.

Акбар сильно преуспел и в возрождении принципа святости империи, созданного его предшественниками, буддийскими и индуистскими императорами. Вольнодумец, очарованный всеми религиями, он искренне пытался понять сущность веры. В поисках истины он мог проводить часы, беседуя с брахманами, джайнами, мусульманами, сикхами и христианами. Результатом этих исканий стала его религия дин-и-илахи — «божественная вера». Это была попытка создать новое мировоззрение для всей страны, которое позволило бы мусульманам и индусам молиться вместе. В центре ее была полубожественная фигура императора, чья власть, по существу, являлась священной. Повиновение становилось практически религиозной обязанностью, а попытки непослушания и сопротивления — кощунством. Хотя новая религия Акбара умерла вместе с ним, при жизни она сыграла свою роль в укреплении могольского трона, создав атмосферу божественности вокруг авторитета императора, что было совсем не свойственно правлению остальных царей и принцев Индии и способствовало сплочению индусов и мусульман, преданных Могольской империи.

Акбар создал крепкий фундамент империи, обеспечив работу хорошо организованной системы управления. Возможно, это было его самое большое достижение. Как и во времена Маурьев, цементирующим элементом системы стало центральное правительство, подконтрольное императору. Акбар создал постоянную службу, чиновники которой делились на 33 ранга. Эти чиновники назывались мансабдарами, «держателями отрядов», поскольку наряду с гражданскими задачами они должны были выполнять и военные. Ранг мансабдара определялся числом всадников под его началом, последних могло быть от десяти до пяти тысяч. В дни Акбара всем платили наличными деньгами, что, конечно, ложилось тяжелым бременем на имперскую казну.

Поэтому преемники Акбара заменили эти выплаты на данное мансабдарам право сбора налогов с принадлежавших им земель. В целом система давала возможность талантливым и честолюбивым людям проявить себя на государственной службе. Возможность мятежа предотвращалась путем постоянной ротации чиновников, менявшихся каждые три-четыре года. Если чиновник умирал, его состояние отходило государству, и следующему поколению приходилось начинать все сначала.

Империя Акбара делилась на восемнадцать провинций (суба), которые разделялись на округа (саркары) и районы (парганы). Каждая провинция управлялась наместником императора, субадаром, который командовал армией и нес ответственность за порядок и соблюдение законов. В каждой провинции был также казначей (диван), который занимался сбором налогов и выплатой жалования армии. Это было тщательно продуманное разделение власти, уменьшавшее вероятность мятежа. Какой-нибудь не в меру честолюбивый субадар мог возглавить войско, но средств для оплаты не имел, а у дивана, напротив, не было подчинявшихся ему сил. Как и при Маурьях, города управлялись специальными чиновниками, которым подчинялись городские советы.

Система земельных налогов, остававшаяся основным источником поступления средств в государственную казну, была полностью реорганизована с целью сделать ее более эффективной. Под руководством раджи Тодар Мала, индуса, блестящего министра финансов Акбара, все возделываемые земли Северной Индии были учтены и оценены. Оценка производилась на основе качества почвы и ее сельскохозяйственного потенциала. Рассчитывался средний урожай, исходя из которого вычислялся налог. Все это позволило сделать налогообложение гораздо более точным и эффективным, чем на протяжении предшествующих веков. Государственная машина, созданная Акбаром, сохранялась его преемниками и просуществовала до XVIII века. Акбар унаследовал страну, державшуюся только на преданности и силе личной власти, но в течение своей жизни создал такой эффективный государственный аппарат, который позволил связать государство воедино.

ФАТЕХПУР СИКРИ

Самым впечатляющим выражением гения Акбара стала его новая столица Фатехпур Сикри, одно из наиболее запоминающихся мест Индии. Расположенная в пустыне примерно в 26 милях к западу от Агры, она была построена в 1571— 1586 годах. Ее основание связано с пророчеством мусульманского святого, предсказавшего Акбару рождение сына и наследника, будущего императора Джахангира. Вдохновленный исполнением пророчества, Акбар построил новый город в том месте, где находилось уединенное убежище святого. Благодаря неукротимой энергии Акбара город был построен в кратчайшие сроки. Джахангир вспоминал, как новая столица возникла за каких-то пятнадцать лет, словно мираж в пустыне.

Столице Акбара была суждена недолгая жизнь, через 14 лет город опустел. Практически нетронутый временем, Фатехпур Сикри — прекрасно сохранившийся город-призрак с прекрасными дворцами, павильонами, усыпальницами, прудами и большой мечетью. Все постройки возведены из красного песчаника. Резьба местами столь обильна и тонка, что, кажется, могла быть выполнена только по дереву. Но нет, все в этом городе — двери, оконные рамы, решетки и даже половицы — из камня. Во всем заметно сочетание индийских и мусульманских элементов, отражение мечты Акбара добиться объединения двух главных культур страны. Над постройками доминируют огромные триумфальные ворота Буланд Дарваза, традиционный портал, самые совершенные ворота Индии и самые большие в мире. Ко входу ведет массивная каменная лестница, а сами ворота вздымаются на 176 футов; это грандиозный памятник, напоминающий о могуществе и славе империи Акбара.

Вероятно, самое красивое здание города — Диван-и-Кхас, зал публичных аудиенций, отдельно стоящее здание с низкими карнизами и арками; внутри находится помещение, в центре которого возвышается колонна с расходящимися от нее веером тридцатью двумя консолями и круглой площадкой наверху. На площадке стоял трон императора, и она соединялась с остальной частью зала (и по замыслу — с остальным миром) четырьмя элегантными мостиками, тянувшимися к галерее, что опоясывала стены примерно на уровне второго этажа. Символ божественной власти, Акбар сидел на троне высоко над головами придворных, а ожидавшие аудиенции благоговейно взирали на него снизу.

Живой ум Акбара был обращен не только к архитектуре, его интересовали также литература, поэзия и живопись. Это привело к тому, что персидская культура стала оказывать влияние на творчество и обычаи индийцев по всей стране. Персидский язык (фарси) был принят как официальный, на нем говорили при дворах правителей от севера до юга. Отголоски персидского влияния и сейчас заметны во многих частях Северной Индии. На основе фарси и хинди возник и новый язык — урду, впоследствии — один из важнейших языков субконтинента.

ЛИТЕРАТУРА И МУЗЫКА

Под покровительством Акбара персидская литература процветала. Известны поэмы Файзи (ум. в 1595 г.), придворного поэта Акбара, и его брата Абу-л-Фазла, который был еще и крупнейшим историком своего времени. Важнейшим творением Абу-л-Фазла, друга и доверенного лица императора, стала «Акбар-наме», «Жизнь Акбара». Содержащая множество подробностей, эта книга раскрывает нам личность Акбара и образ его мыслей.

Несмотря на поддержку персидского языка и урду, Акбар проявлял живой интерес к индусской культуре. Он поощрял изучение индуистских текстов и их перевод с санскрита на персидский. Раджа Бирбал, писавший на хинди, национальном языке сегодняшней Индии, поскольку санскрит давно вышел из употребления, был назначен Акбаром придворным поэтом. За время правления Акбара литература на хинди сделала большой шаг вперед. Возможно, Тулси Дас (1532-1623 гг.) — самый выдающийся поэт в литературе хинди. Слава Тулси Даса (которого потом так и называли — «слава своего века») пришла к нему благодаря поэме «Рамачаритманаса», варианту «Рамаяны» на хинди.