– Может нам нужно выйти с другой стороны?
– Это бред. Два дня потратить на вынос тела. Извиняюсь. Четыре! Давай придём ночью. Придётся ещё посидеть здесь.
Парни вышли из пещеры, оставив труп дожидаться вечера. Новый день дал немного больше времени на разбирательство с фауной и флорой данного тысячелетия. Пепел почти ушёл из воздуха, даже начали прорастать маленькие колючие цветочки. Динозавров больше не нашли, но время проведено с пользой и отдыхом. Ксюша сплела из нашедшихся обгоревших цветочков венок, и оставила над могилой Наташи. Вся экспедиция отдавала честь погибшей. Остальное время провелось во сне и отдыхе под шум костра и треск консервных банок.
Потемнело. Маленький налобный фонарик на лице Владимира освещал пещеру. Древние уже спали. Артём с другом подняли носилки и тихо, не спотыкаясь, уходили отсюда навсегда. Кости довольно грубо закинулись внутрь и быстренько закопались. Наверх Ксюша положила ещё один венок. Полина постояла, немного подумала и даже не кинула землицы, потому что не знала, что можно сказать про человека, которого ты в жизни ни разу не видел. Парни стояли и разговаривали о какой-то фигне.
– Ладно, пойдём, вдруг мужик проснётся, – закончил диалог Артём, клича на себя беду.
Сова, петух, динозавр или чужой. Кто-то из этих прекрасных ребят издал этот ужасающий звук.
– Думаешь, мы должны были всё сделать так? – спросил Вова, который будто не заметил ор.
– Не знаю, но надо быстрее улетать.
– А? – не понял человек с фонариком на лбу.
Близ пещеры показался мужчина, явно ищущий кого-то или что-то. По виду можно было сказать, что идут поиски обгоревших костей.
– Бежим! – прошипел Артём.
Погоня не ощущалась из-за долгого старта преследующего. Он успел только кинуть копьё в закрывающуюся дверь.
– А! – крикнул Артём.
Из груди неслась кровь, когда они улетали в своё время. Копьё торчало в области плеча неприятно пробив кожу заострённой палкой. У учёного текли слёзы.
– Почему опять в меня?
Глава 17 Злость
Злость буквально съедала Артёма изнутри, восстановление из-за этого сильно замедлялось. После приземления, как обычно бывает, у всей команды наступает состояние анабиоза-сна, и их лишь иногда приходит проведать Павел. Сегодня отцу пришлось не особо легко. Из сына вытек литр крови, пока не залатали раны, почти как в первый раз. После этого молодой человек неделю лежал полуживым: не в коме, но и абсолютно точно не в норме. Только в его снах было что-то злое. Гримаса недовольства застыла на лице, которое понемногу худело в долгом сне.
Павел говорил о последней миссии, которую необходимо совершить в данный момент. На неё должны потратиться все силы, после этого будет ожидать отдых, деньги, и через пару лет – слава. Приехал странный мужичок с кучей оружия. Он оборудовал на одном из этажей тир и заставлял оставшихся ребят стрелять. Также усилилась физическая подготовка. Как будто готовили спортсменов-военных, а не путешественников по библейским временам. Даже питание ухудшилось во вкусовом плане. Яйца, творог, фрукты и варёное мясо составляли почти весь дневной рацион.
Ксюша ужасно переживала за молодого человека. Она не особо много времени проводила с бездыханным телом, но довольно часто на её глазах показывались крупные солёные слёзы. Когда парень очнулся, щёки снова оказались в воде, но уже от счастья.
Вова с Полиной мечтали о большой многомиллионной свадьбе, но из-за отсутствия одного из свидетелей, а также лучшего друга, не стали расписываться сейчас. Да и им вроде нельзя выходить из здания. Они никогда об этом и не задумывались. Зато, в их жизни снова начался медовый месяц. Заботы отошли на второй план, им хотелось только говорить о своих чувствах и мечтать о, уже не таком далёком, будущем. Последнее испытание. Артём встаёт с постели, быстро поднимется на ноги и неуверенно начинает раздавать команды.
К сожалению или к счастью, нельзя думать за другого человека. Учёный сильно изменился. Как только сон отступил, он произнёс фразу: «Чёрт, я ещё жив!» К счастью, Ксюша этого не слышала, потому что отлучилась по естественным причинам. Злость заполоняла тело юноши. Постепенно ходьба снова оказалась доступной, а рука почти не болела. Тогда-то он и сорвался в первый раз. После такое уже станет уже не исключением, а суровой реальностью, которую можно увидеть через грустные линзы очков учёного.
Павел зачем-то собрал всех в зале. Возможно, хотел рассказать о новом задании или о чём-то важном, сути не имеет. Почти сразу после захода на своих двух Артём начал говорить своему отцу не самые приятные вещи.
– Привет всем! И тебе привет, убийца!
– Что?
– Почему ты не сказал, как умрёт Наташа?
– Я говорил, что она умрёт, в чём проблема? Сын, всё хорошо?
– Офигенно! Просто офигенно, отец. Я… мы телепортируемся не пойми куда, а потом умирает наша новая подруга. Мы её хороним, чтобы показать культуру погребения, больше я смыслов не нахожу. А дальше нужно похоронить ещё одни кости. На кой чёрт нужен труп девочки, если было известно о том, что отца семейства не будет, когда происходят похороны?
– Я не знаю…
– Это ещё не всё. Больше всего меня бесит тот факт, что ты знаешь всё, что там написано, но никому не раскрываешь секретов, и получается, как с той запиской на приборной панели, которую не удивлюсь, если оставил ты. Дай мне прочитать тетрадь.
– Ты же знаешь, что нельзя.