Конфликт никак не желал разрешаться. Бедный дроид уже, наверное, устал улыбаться своим приятным юным личиком с миндалевидными глазами.
— Почему не проходит код? Нам нужно оплатить обед, мы опоздаем на работу! — верещал пожилой японец, глядя на свою обеспокоенную супругу.
Миниатюрная женщина лет пятидесяти что-то искала в своей сумочке. Наконец, она достала что-то похоже на небольшую флешку и протянула ее роботу.
Лицо его сменилось, изобразив виртуальный мужской образ с крепкими скулами и широким носом. Его большие зеленые глаза казались слишком неестественными.
— Госпожа, любые способы оплаты совершить временно невозможно. Мы проводим анализ, и уверены, что в скором времени проблема будет решена. На данный момент можем предложить только кредитный знаменатель, — пытался успокоить их менеджер.
— Нам не нужны никакие кредиты. Оплата нужна сейчас же! — вышел из себя мужчина. Бестактная смена лиц начала его раздражать слишком сильно.
Досадный возглас выдернул Аддиша из почти медитативного созерцания:
— А! Чертов хлам. Да проходи ты! Я хочу свой блин! — нервничал Остин.
Аддиш снова взглянул туда, вглубь зала. Дроид поменял лицо, на этот раз уже третье, а потом сделал это еще раз. Мужчина заметил, что речь его стала прерывистой и неразборчивой. Начались сильные помехи. Учтивые движения, предназначенные для умелого синтеза двух культур, сделались хаотичными и дерганными.
— Что-то не так, — беспокойно выдохнул священник.
Это было сказано негромко, будто про себя. Холодок пробежал по его спине. Тело напряглось, глаза рыскали по залу, отчаянно пытаясь нащупать то, чего так не хотелось видеть.
Время замерло. Кажется, мгновения растянулись в вечность. Слышалось собственное дыхание. Чувствовалось, как в висках пульсирует кровь. Воздух стал тяжелым и вязким. Таким, что неохотно втягивался в легкие, норовя перекрыть горло и задушить. Где-то далеко, словно за стеклом, гудели веселые голоса играющих детей и привычный шум общественного места. Мышцы словно застыли, в одно мгновение став дубовыми. Пришлось приложить значительные усилия, чтобы запрокинуть голову и посмотреть наверх. Оно находилось там. Еле уловимое глазом, практически незаметное. Его тело, вжимаясь в потолок, ползло обжигающим воздухом пустыни. Определить сразу, где начало, а где конец пришедшего гостя, оказалось не так-то просто. Был различим только исказившийся, замутненный воздух, переплетенный сам с собой подвижными нитями. Бесшумный хищник выжидал, выбирая свою жертву. Наполненный непрекращающимся голодом и жаждой крови, он был рабом собственной нужды в смерти, боли и свежей плоти.
Аддиш Треф на автомате вскочил со стула, который тут же исчез в пространстве. Практически одновременно с интуитивной, животной реакцией крестоносца последовало полное отключение всей электроники в зале. Мгновенно погасли вульгарные убранства столов, до этого щедро напичканные рекламой, меню и государственными памятками безопасности. Теперь это были обычные столы, причем не самого лучшего дизайна. Робот-менеджер окончательно заглох, вдогонку издав протяжные, лишенные всякой фильтрации металлические звуки. Кое-где замкнули фиолетовые потоки его материи, извергая в окружающую атмосферу газообразное вещество.
Еще до того, как мозг осознал, что все-таки происходит, пространство наполнилось острым ощущением тревоги, страха и грязи. Последняя скрипела на зубах так, что хотелось плеваться. Более того, создавалось впечатление, что грязь заполонила не только рот, но и легкие, кишки и мышцы.
Священнослужитель встретился глазами с Остином, поймав в его взгляде страх и недоумение. Не оттого, что приятель резко поднялся, напугав при этом позади сидящего посетителя, а потому, что тоже догадался о причине всеобщего выгорания электроники. Видимо, лекции по классификации аномалий все же не прошли даром.
Начав подозревать что-то неладное, люди стали беспокойно переглядываться и верещать. Дети невообразимым образом притихли. Глухая тишина, накрывшая всех с головой, казалось, стала непроницаемой.
Словно провисшая капля слизи, бесформенное, плохо видимое существо тяжелым липким телом шмякнулось с потолка. Первым, на что оно наткнулось, оказался стоявший во весь рост Аддиш. Пронзительный, полный ужаса крик одной из посетительниц породил настоящий хаос.
Существо, вопреки своему намерению и стремлениям, словно мячик, отскочило обратно наверх. Отпружинило оно бесшумно, издав разве что еле слышимый звук, похожий на шелест влекомых ветром листьев. Вспышка ярко-оранжевого пламени, похожая на небольшую волну, прошлась по потолку. На белоснежной поверхности отпечаталась огромная закопченная полоса. Система пожаробезопасности почему-то не сработала. Датчики упорно молчали.
Треф, оглушенный и сбитый с ног, валялся на полу. В ушах звенело, будто на голову надели металлическое ведро и хорошенько отколошматили железным прутом по его поверхности. Сквозь полуоткрытые глаза были видны только ноги, снующие вокруг. Люди в панике бежали к заблокированному электронным замком выходу, толкаясь и ничего не разбирая перед собой. Именно по этой причине мужчине как следует зарядили в грудь и лицо. И если экзоскелет защитил от первого удара, то последующий расколошматил нос в кровь. Резкая боль впилась в мозг одновременно с четким ощущением, что кто-то рванул сзади, стараясь поднять полуобмякшее тело. По неестественной для обычного человека силе храмовник догадался, кто это был. Остин Неб пытался поставить коллегу на ноги, одновременно расталкивая напирающих со всех сторон посетителей.
— Вставай, дружище, не время разлеживаться! — кричал в ухо Аддишу полицейский. — Работенка наклевывается!
Священник, будучи в шоковом состоянии, еле дотянулся до грудной части экзоскелета.
— Стандартная доза транквилизатора, — прошептал он.
Сплюнув кровь, Треф с прискорбием обнаружил, что кроме носа разбита еще и губа. После негромкого, но резкого шипящего звука его зрачки сократились, превратившись в маленькие, практически незаметные бусинки на голубой радужке глаз. Сознание стало стремительно возвращаться к своей исходной точке. Более того, благодаря допингу все стало восприниматься намного острее. Мысли выстроились в четкий, ясный план.
Монстр снова плюхнулся на пол и передислоцировался в центр зала, тем самым отрезав путь к выходу доброй половине посетителей. Те, в свою очередь, забились под столы, стойки и массивные горшки с цветами. Некоторые сидели на полу, обняв колени руками.
— Что будем делать, дружище? — дрожащим голосом спросил Остин.
— Что-то должно было его привлечь, — Аддиш осторожно глянул через плечо, прикидывая, какой следующий шаг предпримет существо.
То, что сразу бросилось в глаза, не вызвало никаких иных эмоций, кроме негодования. Среди всех посетителей, ничем не примечательных и обычных на первый взгляд, ярко выделялся только один. Он лежал чуть поодаль, в метре от соседнего столика. В отличие от других посетителей, очень молодой на вид мужчина почти не придавал признаков жизни и только изредка подергивал конечностями. Половину его головы покрывала металлическая пластина. Рука целиком являлась плодом кибернетического вмешательства. Полное отсутствие век не скрывало сферические глаза с зелеными точками вместо зрачков.
Легкие подергивания конечностей в какой-то момент перешли в мелкую дрожь, а потом в нечто, похожее на судороги. Точнее сказать, конвульсии. Тотальное отключение электроники не обошло и импланты усовершенствованной плоти. Сколько у паренька осталось времени без неотложной медицинской помощи, оставалось неизвестно.
— Легкая добыча, — с досадой выпалил Аддиш, — Дело дрянь.
Сиюминутная злость на мгновение вытеснила все остальные чувства: неужели у кого-то еще хватает смелости покидать города, будучи напичканным железом по самое «не хочу»?