Фальх Диттэ возглавлял процессию. То тут, то там сновали научные сотрудники и работники центра, изредка бросающие на идущих беглый взгляд.
Путь оборвался неожиданно. Жестом указав охранникам на одну из дверей, мужчина дал знать, что дальше он справится сам.
— А что, больше никого не будет? — удивленно спросила девушка, лежа в жестком, но на удивление удобном кресле.
— Первые замеры я сделаю лично, — улыбнулся «лечащий врач». — Не бойся, все будет запротоколировано.
— Я не боюсь, — по традиции, ответ прозвучал так тихо, что шепот никто даже и не услышал.
Кабинет оказался очень просторным. Цветовое решение в помещении, выполненное в бело-голубых тонах, как в общем-то и во всем научном центре Гекаты, поразительно напоминало Дифодол-и-Ддидас. По обе стороны от кресла, на котором уже лежала Медея, стояли еще несколько точно таких же. Небольшая панель, находившаяся по правую руку, отражала цифры и символы. На столе, располагавшемся немного дальше, у окна, она сразу заметила занятную вещицу: плоскую стеклянную пластину, внутри которой сиял эллипс. Он немного походил на спиралевидную галактику, только нежно-фиолетового цвета, с небольшими вкраплениями черного. Вполне возможно, она служила лишь украшением, или даже своего рода настольной лампой.
— Прямо как в Дифодол-и-Ддидас, — девушка предприняла робкую попытку разрядить обстановку.
— Что? — отвлекся Фальх, переспросив несколько рассеянно.
Кажется, он снова погрузился в собственные мысли. Прикрепив что-то прозрачное и липкое ко лбу Медеи, мужчина что-то увлеченно изучал в голограммах.
— Говорю, белое и голубое. Как в Дифодол-и-Ддидас, — пояснила подопытная и немного покраснела.
— Ах, да… Мало кто знает теперь, почему были выбраны именно такие цвета. Люди забывают. А мы помним. Все, кто работает здесь. Ты была там? — не отрываясь от работы, спросил мужчина.
— Нет, не была. Только мечтала.
— Сейчас не двигайся, — предупреждение прозвучало слишком поздно, и что-то больно кольнуло в висках.
— Ай…
— Все в порядке. Просто более глубокая детализация ресурсов мозга, — улыбка ученого выглядела настолько же успокаивающей, насколько и безразличной. — У тебя были когда-нибудь галлюцинации, потери сознания без внешних причин, кровотечения из носа?
— Нет, что Вы. Никогда.
— Хм… Странно.
И снова молчаливая тишина. Столько полезного времени, казалось, так неумолимо уходило сквозь пальцы…
— Можно вопрос? — переборов стеснительность, все-таки не выдержала девушка. Любопытство взяло верх. Принцип больше слушать и меньше задавать вопросов дал трещину, продержавшись совсем недолго. Медея знала, что, возможно, выбрала не совсем верный путь, но удержаться уже не могла.
— М?
— Есть такая вероятность, что в университеты Марса примут без Земного аттестата о начальном образовании?
Девушка понимала, что все знания, полученные ею там, на корабле, уже давно устарели. Научные методы за долгое время сна поменялись, состав фауны и флоры, может быть, тоже. Но попытка была не пытка.
— Нашла, о чем сейчас спрашивать, — рассмеялся Фальх, и даже немного отвлекся от своего занятия.
— Но ведь когда все это закончится… — попытка взглянуть на мужчину оказалась провалена, — Нужно стать кем-то…
Жестом Фальх дал понять, что делать лишних движений не стоит.
— Может быть, — после недолгого молчания пространно пробубнил ученый.
Однако, потом, немного оживившись, спросил:
— А чем бы ты желала заняться?
— Либо медициной, либо гидропоникой, — улыбка озарила девичье лицо, теперь смахивающее на детское. — Если честно, я еще не определилась.
— А ты готовилась? Есть знания, опыт?