— Ну, хорошо, а какой помощи ты ждешь? Этим занимаются правоохранительные органы. Я просто снабжаю города ресурсами, — нахмурился собеседник. — Пришельцы со старых консервных банок уж точно не по моей части.
— Правоохранительные органы не хотят проблем с Высшими.
— Тогда дело глухо.
— Не совсем… Наша, та, что постарше, назвалась Медеей Пинглин. Утверждает, что проспали в капсулах почти четыреста лет. Божится, что никогда до этого не были на Марсе.
— Хм… И пираты ими не заинтересовались? Модули гибернации — вещь весьма ценная. К тому же, редкая. И потом, ими пассажирские суда никогда не оснащались.
— Поверь, там интересоваться нечем. Без боли на это корыто и не взглянешь, — усмехнулся полковник. — Однако, это не пассажирский корабль, а военный. Некоторые из них все-таки оснащались капсулами. Если удастся доказать их наличие на судне и то, что дети провели там время, то у нас есть шанс.
— Если бы да кабы… — задумчиво вздохнул Мазнер.
— До конца карантина еще пара месяцев. Никто не станет посылать проверку до его окончания. Мы можем не успеть, — полковник снова замешкался.
На этот раз чиновник промолчал. Настроение стало совсем уже не тем, чтобы расточать учтивость с хорошими манерами.
— Я знаю, у тебя большие связи на Олимпе. Четверть острова зависит от твоих поставок. Если бы временники занялись этим делом… — робко начал полковник, пристально глядя на старого друга и пытаясь угадать, какие мысли у того в голове.
— Да. У меня есть пара человек, которые могли бы помочь. Но проблема совсем не в этом. Ты прекрасно это знаешь.
— Понимаю.
— Если все действительно обстоит именно так, как ты говоришь, это создаст прецедент. Для истории Марса подобное в новинку. Как в итоге все обернется? Большие риски — большие проблемы. Кажущееся благополучие слишком хрупко, — все же решил озвучить и без того очевидные вещи напрягшийся чиновник. — Отбери у зверя добычу, и он кинется на тебя.
Полковник промолчал.
— Если бы ты стоял перед дилеммой, держа в одной руке судьбу нескольких человек, против сотен или даже тысяч в другой… что бы ты выбрал? — вопрос звучал спокойно, но ощущался, будто выстрел в голову. — Стоит ли это того, чтобы залить города кровью?
— Нет, не стоит. Но я не собираюсь до этого доводить.
— Кто знает, как оно обернется…
Мазнер встал со своего места и подошел к огромному окну, являющемуся, скорее, абсолютно прозрачной стеной. За стеклом открывался завораживающий вид на город. Стальные дома, словно зловещие колючки, протыкали небо. Густые тучи затянули высь. Кое-где в них проскальзывали тонкие полоски молний. Быстро, практически незаметно, будто стесняясь еще касаться острых пиков. Они жили там, в далекой вышине. Прятались в облаках, словно юркие ящерки. Настал момент, и один из многочисленных разрядов вырвался вперед, отодвинув все остальные на второстепенные места. Собрав в себе внушительную мощь и притянутый острым шпилем, он ударил в одно из зданий. Белый свет вспыхнул на стенах постройки. Рассыпался многочисленными, искрящимися точками и поглотился.
— Подойди, — спокойно позвал Мазнер.
Полковнику пришлось покинуть удобное кресло. Встав рядом и вглядевшись в мерцающую даль, он испытал какой-то внутренний страх. Умело управляемая человеком, суровая стихия металась по пустынным улицам. Только посвященный мог осознать и принять то, что творилось за спасающими стенами зданий.
— Когда-то здесь торчали только пара шпилей, и то не жилых. Марс оказался постоянен в своем гневе. После запрета искусственных интеллектов многое поменялось. Люди учились жить здесь, подстраиваясь под жесткие условия. Чем Кидонцы отличаются от других? — Мазнер многозначительно посмотрел в глаза друга. — Дисциплиной и трудолюбием. Человек может приспособиться ко всему, если будет такая необходимость. Я в ответе за все это, понимаешь?
В это время огромная, могучая молния попала в здание, в котором находились собеседники. Нельзя сказать, что это вызвало какие-то особо странные ощущения. Только волосы немного зашевелились и Брефф почувствовал, как они встали дыбом по всему телу. Белый свет залил на мгновение все стекло, тут же расколовшись на тысячи мелких ручейков и исчез.
— Я посмотрю, что можно сделать, — наконец, сказал чиновник после долгого созерцания величия стихии. — Нужно поговорить с девушкой. До этого я вышлю кое-кого на Олимп, а там посмотрим.
— Нужно подождать хотя бы пару дней. Сейчас общение возможно только через мыслительно-речевой счетчик. В нашем случае это не может считаться официальными показаниями.
— Так. Есть еще что-то, чего ты мне не рассказал? — в голосе прозвучала недовольная настороженность.
— Есть, но я бы все равно рассказал. Такие вещи скрывать нельзя, — вздохнул Брефф, допивая остаток коньяка.
— Не томи.
— Девчонка порезала Жнеца, — почесал затылок полковник. — Серьезно. Даже не знаю, жив ли он сейчас… Все произошло слишком быстро. После никто не стал стоять на своем, просто разошлись с тем, что есть.
— Да… дела… — только и мог протянуть Мазнер. — А ты говоришь — дети. Как она к нему подобралась-то?
— Сопротивляемость. Ушла от волны… Вопрос, если честно, не в этом, — замешкался Брефф. — Энерговоронка сработала очень странно, и в обратную сторону тоже. Положило всех. Причем, у девчонки счетчик все время скачет. То показывает сопротивляемость, то нет. Наши разводят руками. Сдается мне, что дело это очень мутное. Без специалистов не обойтись.