Триумф и трагедия. Политический портрет И. В. Сталина. Книга 2. Часть 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В те предвоенные годы армия пользовалась всенародной любовью. Отличившиеся в боях на Халхин-Голе, у озера Хасан, в Испании или советско-финляндской войне бойцы и командиры становились национальными героями. Не было недостатка кандидатов для поступления в военные училища. Народ ничего не жалел для армии. Лучших летчиков, танкистов, моряков знала вся страна. Служба в армии была почетным делом. Дисциплина и политическая сознательность личного состава не вызывали беспокойства у политического и военного руководства. Люди в военных шинелях верили Сталину и партии, хотя моральный шок после репрессий еще полностью не прошел. Многонациональные воинские коллективы связывали интернациональная дружба и братство. Центральные газеты регулярно писали о лучших людях армии и флота, достижениях красноармейцев, командиров и политработников в боевой и политической подготовке. ’’Правда” только в течение августа 1940 года поместила несколько передовых статей, посвященных армии и флоту, — ’’Священный долг советского гражданина”, ”В боевые ряды Красной Армии”, ’’Молодежь — в военные училища!”. Большой популярностью в стране пользовался Осоавиахим.

Чтобы привести содержание и характер подготовки молодежи, всего населения страны к военной службе в соответствие с требованиями современной войны, по инициативе Сталина в сентябре 1939 года был принят новый Закон ”О всеобщей воинской обязанности”.

Лозунг ’’Защита Отечества — священный долг каждого гражданина Советского Союза”, выдвинутый партией, нашел горячий отклик у советских людей. Народ гордился своей армией, которая за короткий срок стала современной, механизированной и — все были уверены — способной защитить рубежи первого в мире социалистического государства.

Однако советско-финляндская война, хотя ее и освещали только в ’’победном” свете, вызвала недоумение у советских людей: такая могучая армия, какой представлялась в печати РККА, за четыре месяца с трудом одолела армию малой страны. Сталин больше всех других переживал позор ’’зимней войны”, но, как всегда, вины своей не видел. В марте 1940 года он предложил Ворошилову доложить на Политбюро оценку Наркомата обороны действий РККА в войне с Финляндией. Пожалуй, с того дня и до конца жизни у Сталина появилось насмешливо-ироническое отношение к Ворошилову, которого он безжалостно раскритиковал на Политбюро. Но этого ему показалось мало. Через месяц, по указанию Сталина, был созван Главный Военный Совет с той же повесткой дня. На его заседании были выявлены крупные упущения в оперативной, технической, боевой подготовке войск, их комплектовании, в военном строительстве. Выступление Сталина не отличалось глубоким знанием дела, но содержало едва скрытую угрозу тем, ’’кто отвечает за оборону страны”. По его предложению был создан ряд комиссий для обобщения уроков советско-финляндской войны и принятия неотложных мер по выправлению положения в военном строительстве.

Сталин, не будучи профессиональным военным, подспудно чувствовал, что Ворошилов недостаточно умело руководил военным строительством в целом, не обеспечивал должного управления штабами в ходе конфликтов на Халхин-Голе, во время советско-финляндской войны, не успевал за стремительным развитием оперативного искусства. Беседуя после событий на Халхин-Голе с Г.К. Жуковым перед назначением его командующим Киевским особым военным округом, Сталин неожиданно в разговоре раздраженно бросил фразу о Ворошилове:

— Хвастался, заверял, утверждал, что на удар ответим тройным ударом. Все хорошо, все в порядке, все готово, товарищ Сталин, а оказалось…⁶⁵

В мае 1940 года по решению Сталина Ворошилов был освобожден от должности наркома обороны, правда, одновременно был назначен заместителем Председателя СНК СССР и Председателем Комитета обороны при СНК СССР. Наркомом обороны был назначен командующий Киевским особым военным округом С.К. Тимошенко, сразу ставший и Маршалом Советского Союза. Первым крупным шагом нового руководства явилось решение о создании механизированных корпусов (постановление СНК СССР от 6 июня 1940 г.) в составе двух танковых и одной моторизованной дивизии. А всего лишь полгода назад управления танковых корпусов были расформированы… Сталин своего твердого мнения по этим вопросам не имел, полагался то на генералов Д.Г. Павлова и Г.И. Кулика, механически ссылавшихся на опыт войны в Испании, то на начальника Генштаба Б.М. Шапошникова и его заместителя И.В. Смородинова, отстаивавших важность и необходимость таких формирований.

В рабочем распорядке дня Сталина практически ежедневно несколько часов уходило на рассмотрение конкретных вопросов военного строительства: организационных, технических, оперативно-стратегических, кадровых, воспитательных. В конце 30-х годов Сталин, поняв, что в армии слишком уповают на опыт гражданской войны, в чем он не раз упрекал К.Е. Ворошилова, назначил специальную партийно-правительственную комиссию во главе с А.А. Ждановым и Н.А. Вознесенским по проверке состояния армии и флота. Вывод комиссии был серьезным: ’’Наркомат отстает в разработке вопросов оперативного использования войск в современной войне”, что усугубляется большим количеством молодых, неопытных кадров. Это было в значительной мере результатом массовых репрессий, обрушившихся на армию и флот в 1937–1938 годах. Смертоносный смерч прошел не только по стране, но и по ее армии и флоту. Репрессии ударили прежде всего по высшим командным кадрам, политсоставу, центральному аппарату Наркомата обороны. По имеющимся данным, с мая 1937 года по сентябрь 1938 года, т. е. в течение полутора лет, в армии подверглись репрессиям 36 761 человек, а на флоте — более 3 тысяч⁶⁶. Часть из них была, правда, лишь уволена из РККА. В результате борьбы с ’’врагами народа” в 1937–1940 годах сменились все командующие округов, на 90 % произошло обновление начальников штабов округов и заместителей командующих, на 80 % обновился состав управлений корпусов и дивизий, на 90 % — командиров и начальников штабов. Следствием кровавой чистки явилось резкое снижение интеллектуального потенциала в армии и на флоте. К началу 1941 года лишь 7,1 % командно-начальствующего состава имели высшее военное образование, 55,9 % — среднее, 24,6 % — ускоренное образование (курсы) и 12,4 % командиров и политработников не имели военного образования⁶⁷.

Для того чтобы попасть в обойму ’’врагов”, нужно было немного. Совсем немного. Вот, например, что доносил комиссар государственной безопасности второго ранга Гай Ворошилову о военном атташе в Болгарии В.Т. Сухорукове:

”В 1924 году, после выпуска академией слушателей восточного факультета, на котором учился Сухоруков, последний был вызван к Троцкому и имел с ним беседу. Сухоруков в честь Троцкого назвал сына Львом”⁶⁸.

Судьба человека была решена. Это написано еще в октябре 1936 года. В следующие два-три года столь ’’основательной” аргументации уже не требовалось.

Вышинский и Ульрих, войдя во вкус, предлагали упростить процедуру расправ. Вышинский, обращаясь к Ворошилову и Ежову, просил дать полномочия Особому Совещанию при НКВД лишать воинских званий, что раньше делалось только по приговору суда. А Ульрих ’’доказывал” в апреле 1938 года необходимость ’’санкционировать выделение из Верховного суда СССР военной коллегии и реорганизации ее в Военный трибунал СССР”⁶⁹. Эти люди хотели, чтобы над каждым красноармейцем, краснофлотцем и командиром висел топор ’’правосудия”.

В начале 1939 года Сталин затребовал справку о командном составе армии и флота. Он долго молча всматривался в графы таблицы, скупыми цифрами повествующей о более чем ’’зеленом” возрасте армейских и флотских командиров: около 85 % — моложе 35 лет. В молодости — сила, но и явный недостаток опыта. А опытных кадров остро не хватало. Неторопливо перелистывая страницы доклада, Сталин, может быть, вспомнил, что кроме трех маршалов и группы командармов первого ранга не без его ведома навсегда исчезли такие способные и крупные военачальники, как И.Н. Дубовой, М.К. Леван-довский, А.И. Корк, Н.Д. Каширин, А.И. Седякин, И.И. Вацетис, Я.И. Алкснис, П.А. Брянских, С.Е. Грибов, Я.П. Гайлит, Н.В. Куйбышев, С.Н. Богомягков, Е.И. Ковтюх, Н.Н. Петин, С.П. Урицкий и другие.

Сталин не мог не помнить, что только в 1937 году он дал согласие на арест нескольких десятков военачальников, входивших в состав Военного Совета при наркоме обороны. По существу, оказалось, что Военный Совет на 90 % состоял из одних ’’шпионов” и ’’вредителей”. Но Сталина это нисколько не смущало. Он жил в мире, в котором выдумывал все новых и новых ’’врагов”. Патологическая подозрительность Сталина передалась его окружению и шла по стране страшными волнами.

Именно по его указанию Мехлис ’’чистил” кадры. В округа, академии, на флоты шли шифровки наподобие такой:

’’Москва. ПУРККА. Кузнецову

Назначьте комиссию для обследования и изучения преподавательских кадров Академии Ленина. Если сохранились участники толмачевской группировки, изъять до последнего…

5 июля 1938 года.

Мехлис”™.

И изымали. Везде. Сотнями. Тысячами. Хотя к порогу Отечества подходила страшная война.

В начале 1939 года волна выискивания ’’врагов народа” и ’’единомышленников” Тухачевского, Якира, Уборевича, других безвинно павших военачальников начала спадать. Но еще 14 июня 1939 года В. Ульрих докладывал:

”Тов. И.В. Сталину тов. В.М. Молотову

В настоящее время имеется большое количество дел об участниках правотроцкистских, буржуазно-националистических и шпионских организаций.

В Московском военном округе 800 дел

В Северо-Кавказском округе 700 дел

Харьковском военном округе 500 дел

Сибирском военном округе 400 дел.

Предлагаем в силу секретности защитников на судебные заседания не допускать. Прошу указаний.

Армвоенюрист В. Ульрих”11.

Резолюции Сталина на докладной нет. Но на основании других данных известно, что в условиях огромного дефицита военных кадров, перед лицом растущей военной опасности Сталин отдал распоряжение еще раз проверить эти дела на предмет ’’выявления ошибок и наговоров”. Указание Сталина прозвучало как команда. С этого момента ’’прореживание” армейских и флотских кадров пошло на убыль. Нои без того по-