Понимая, что уговаривать мужика глупо, просто достал медальон, с которым меня закопали. Это должно было точно сработать. У простого школьника ничего подобного нет.
— Ооо, а ну-ка дай погляжу! — озадаченно протянул мужчина, поправив очки.
— Смотри, глаза не сломай. Погребальный медальон самого Магистра! И даже не спрашивай, где я его откопал!
Услышав это, Мартин немного нахмурился. Учитель изменился в лице, а потом… разразился смехом.
— Охо-хо, мальчик, ну ты даешь! Небось, все деньги у мамки стащил, чтоб заказать в интернете эту хреновину!
— Что? Он настоящий. С ним хоронили магистра! Я-то уж точно знаю! Хорош! — недоуменно выпалил я, не в силах сказать нечто более адекватное.
— Парень, я изучаю житие Великого Ронгдара уже много лет. Когда он почил, то был похоронен с другим медальоном. Это ясно, как черная ночь! — произнес Мартин, тыкая в меня пальцем.
Странно, это все очень странно. Почему он не узнает медальон? Его описание есть во многих источниках. Как насчет моей просьбы? Неужели останусь без информации?
Придется подловить эту лысую суку, пытать адскими муками. Вырвать несколько ногтей, выколоть глаз, порезать живот…
— Ладно, Драгунов, убедил, — ни с того, ни с сего брякнул Рос, не дав нормально пофантазировать. — Я могу рассказать тебе кое-что. Сегодня последователей темного культа почти не осталось. Вижу, что ты готов познать истину. Медальончик, кстати, красивый. Чем-то даже похож на тот самый.
Сказать, что я обалдел — это не сказать ничего. Наконец-то я получу все ответы. Или хотя бы начну получать, что уже хорошо. Странный этот очкастый тип, ничего не скажешь. Хотя, кто б вообще говорил?
— Не торопись, Влад, — улыбнулся мужик, видя, как я оживился. — Все не так просто. У меня есть одна старая книга. Ее нашли на месте святилища Ронгдара. Там вроде что-то написано, хотя многое и не видно. Я пока что ее изучаю. Она представляет большой интерес.
— Книга? Точно! Дайте мне книгу. Там больше ничего не было? Других, книг, к примеру?
— Спокойно, спокойно, парень. Все не так просто. На следующей неделе поговорим. Раньше никак не получится. И да, на месте Черного Храма еще ванну отрыли. Наверное, из другого времени.
— Что? Ванна? Это был саркофаг! Вы что не знаете, как саркофаги, блин, выглядят?
Учитель меня больше не слушал. Он спокойно направился прочь, не сказав ни единого слова. Такое чувство, что меня вовсе не знал.
Что ж, похвально. Мрачный и странный, как сама Тьма. Таким и должен быть мой почитатель. Жаль, что эти качества направлены против меня. Но это не самое главное.
Интересно, что там за книга такая? Надеюсь, не Камасутра или пособие по уходу за плотоядными морскими свинками.
Мне пришлось просто вернуться в класс, где получил выговор от старой бабули, которая вела у нас теорию магической защиты. Странная вся эта школа. Тут либо красивые дамочки, на которых даже у мертвого встанет, либо такие грымзы, от вида которых член тупо отвалится.
Но это сейчас и не важно. Мне было совсем не до женщин. Впереди ждали еще уроки, которые тянулись, как тысяча лет или больше.
Подростковое тело не желало сидеть на месте. Хотелось как-то размяться, а не пялиться на доску или в тетрадь, как придурок. Кто б мог подумать, что учиться с детьми так тоскливо!
С каждым днем это давило сильнее. И перед последним занятием я вышел в школьный двор, где провел перемену, с трудом заставив себя вернуться обратно.
Когда пришел в класс, то оказался в центре настоящего хаоса. О, чудесное избавление! Дьявол услышал мои молитвы!
Подростки, которые недавно сидели, как сонные мухи, теперь весьма оживились. Они орали, толкались и ржали. Кто-то матерился и огрызался. Поперли разборки, отлично! Надо скорее присоединиться.
Я вошел в класс, растолкав трех девчонок. Центр комнаты был полностью пуст. Парты разъехались в стороны, стулья валялись, как попадя.
Красный от злости Кок стоял на «арене», отражая атаки Кощея, блондина и еще одного пацана.
Всюду были пятна розоватого клея. Видно, Кок применял свою магию. Но силы его уже кончились, потому что парень тяжко дышал, держась за живот.
— Ну, че, пердила, отсох? Будешь у нас новым чмом вместо Драги! — кричал рослый пацан, скаля зубы.
— Я порву твою жопу! — с трудом выдохнул жирный.
— Хах, порви это!