На их поведение было плевать. Меня интересовала самая крупная рыба, которая была в классе. Надо было взять ее на крючок, заставив играть по своим правилам. Не стоит ждать, пока волосатый что-то придумает, заманив меня в свои сети.
Перемена преобразила Рому. Он забыл обо мне, желая отдохнуть от занудной, хоть и вполне сексуальной училки.
Паренек уселся на подоконник, раздвинув ноги. Рядом стояли две девушки. Одна та, что соседка по парте, вторая тоже высокая с чуть рыжеватыми волосами. Они восхищались «альфой» на все лады, терлись об него, как лошади о фонарный столб.
Настоящая благодать. Что ж, придется сломать эту гаремную идиллию. Еэъ-еэъ-еэъ…
— О, Рома, ты, что стал больше качаться? — говорила соседка по парте, трогая бицепсы парня.
— Хе, да не, как всегда. Чисто пару раз в неделю для формы, — отмахнулся он.
— Ой, мобила, смотрю, новой серии? — восхищалась рыженькая.
— Ага, батя подогнал за одно дело.
— Слушай, Ром, а ты же с той Катькой порвал, если так? — спросила соседка. Рыжая тут же насторожилась.
— Не, ну как бы, пусть катится нахрен. С ее запросами на лоха, — небрежно отозвался Роман, но вскоре увидел меня.
— Во! Ты чё уши там греешь? — гневно воскликнул парень.
Надо сказать, что я специально подошёл к этой стайке. Стал шататься рядом, будто бы что-то искал. Ещё недавно альфач был взбешен. Надо было не дать ему успокоиться, что я успешно и сделал.
— Да вот, на девчонок любуюсь, а что? — отозвался с лёгкой улыбкой.
— Ооо, Драгунов, ты галантный.
— Ой, спасибо, — пропели девушки.
— Таак, смотрю, ты кукухой поехал! — медленно произнес Рома, спрыгнув с подоконника.
Парень стал возле меня, чтоб показать настолько я меньше и ниже.
— Тебе бы на мужиков любоваться, задрот. На тех, что из сраного оняме, — сказал он, специально извратив последнее слово.
— Хех, смешно. Круто шутишь, — ответил я, делая вид, что прогнулся. Девушки тоже захихикали.
— Вот именно, черт. Я пока что… Шучу. Ещё раз откроешь рот, рожу сломаю. И на твою мамашу не посмотрю. Понял?! — произнес парень, сжигая меня взглядом.
— Да, понял я, — сказал, опустив глаза.
— Рома, не надо. Он больной, ну ты видишь, — протянула одна из девчонок.
— Не парьтесь. Это для воспитания, — отозвался пацан. Хотел уже сесть обратно, но не успел.
— Я понял, но не совсем то, — сказал, хитро улыбаясь.
— Чего-чего? — прищурился Рома.
— Того, что ты напомаженный гомосек с прической как у моей бабки. Умеешь прятаться за девчонок, а сам боишься даже сиськастой училки. Корчишь крутого, но можешь драться лишь языком. С армией чужих жоп. Может раньше тебя и боялся. Но теперь вижу, что ты просто баба. Вот и секретничай с бабами. Может, они тебе макияжа подгонят. А то рожа прыщавая как у водяной мымры.
Сказав это, я малость поморщился, как бы показывая насколько отвратителен этот Рома.
— Ты заморыш поганый, — прошипел тот, когда я закончил.
Неизвестно, что бы он сделал, только я перебил.
— Твое мнение очень важно, но я иду ссать. Извини.