Когда спустя несколько часов она сидела посреди гостиной, а Хана и её прекрасная семья окружали её, Ивонна в глубине души понимала, что совершила колоссальную ошибку.
Женщина больше не хотела этого. Этого храброго выражения лица, когда она проводила время в одиночестве на дружеских вечеринках и тому подобных мероприятиях.
Она хотела, чтобы Кирилл был рядом с ней, обнимал её или заботился о Нике в другой части комнаты. Она хотела всё то, что он сказал ей накануне вечером, когда она пыталась отпустить его.
Неужели она сошла с ума?
Когда её губы начали дрожать, Хана села рядом, и диванная подушка подпрыгнула под ними обеими.
Подруга протянула ей стакан гоголь-моголя, но остановилась, заметив выражение лица Ивонны.
Через минуту Ивонну завели в гостевую спальню на втором этаже, дверь закрылась.
– Говори.
Ивонна посмотрела на Хану, которая сидела на краю кровати. Она издала дрожащий вздох.
– Я рассталась с Кириллом.
Хана покачала головой, её рот несколько раз открывался и закрывался, прежде чем ей удалось заговорить.
– Мне жаль, но я тебя не расслышала. Мне показалось, ты сказала, что рассталась с Кириллом.
– Да. Прошлой ночью.
– Нет, – Хана скрестила руки на груди. – Этого не может быть. Не тогда, когда мы обе знаем, что он идеально подходит тебе.
Ивонна закрыла лицо руками, но слёзы всё равно хлынули.
– Я такая глупая, Хана.
Её подруга вздохнула и села рядом с ней, обхватив одной рукой дрожащие плечи.
– Ладно, начнём с самого начала. Что происходит?
Ивонна пыталась объяснить сквозь приступы рыданий, но когда она остановилась, то лишь подтвердила то, что поняла внизу, в гостиной: она хотела жить с Кириллом и не должна была его отпускать.
– Что же мне делать?
– О, милая, – Хана притянула её ближе и прижалась поцелуем к голове. – Тебе удалось довести себя до такого состояния, не так ли?
– Я думала, что поступаю правильно. Кирилл может выйти из отношений гораздо легче меня, – она фыркнула и вытерла щёки.
– Почему ты так думала? Ты весёлая, умная, трудолюбивая, замечательная мама, – Хана села и наполовину развернула Ивонну лицом к себе, положив руки ей на плечи. – Он был бы сумасшедшим, если бы не полюбил тебя.
– Я не хочу, чтобы он проснулся через десять лет и подумал, что совершил ошибку, остановившись на мне.
– Ивонна Бенуа. Я могу отшлёпать тебя прямо сейчас.
Это на мгновение вывело Ивонну из рыданий. Хана была грубой, без сомнения, но она никогда не угрожала насилием. Это заставило её улыбнуться, даже если улыбка не была искренней.
– Может, ты позволишь Кириллу самому решать, чего он хочет?
– Хорошо, конечно, что он хочет меня прямо сейчас. Но я не знаю, будет ли он чувствовать то же самое через десять, пятнадцать, двадцать лет.
– Боже правый, никто не знает этого, вступая в отношения. Мы даже не знаем, останемся ли мы друзьями через десять лет.
Ивонна вздохнула и обняла Хану.