— Потому что, моя смышлёная дочь сразу бы скрыла причину, по которой я здесь. — Он тактично посмотрел на перебинтованную ногу и разбросанные в доме костыли. Прикусываю губу, вспоминая, что забыла попросить доктора Изаму не звонить родителям. — Я жду объяснений.
Тон отца стал серьёзным и строгим. Под тяжелым взглядом, на меня обрушивается понимание ещё одной детали.
— Боюсь, объяснять придется не только это.
========== Взлётно - посадочная полоса ==========
За круглым столом царит молчаливое напряжение. Я только и делаю, что смотрю сначала на папу, а потом на Аомине. Второй, вальяжно расселся на стуле и совершенно не испытывал дискомфорта. Знакомство случилось совершенно внезапно и рано. Массирую виски, собираясь с мыслями на предстоящую беседу.
— Так, давай по порядку. — Отец опережает меня, складывая руки в замок. Прокашливается, перед тем как продолжить. — Почему ты не сказала нам о том, что была в больнице? Мама на успокоительных сидит. Рвалась поехать, но из — за работы не получилось, поэтому приехал только я.
Хорошо, что мама не поехала, иначе случился бы армагеддон. Она много паникует и нервничает до разбора всех деталей.
— Я не хотела вас беспокоить. — Не медля отвечаю, но взгляд отца приобретает суровый оттенок. — Прости. Я позвоню ей сегодня и успокою. — Чуть тише добавляю, — Доктор Изаму, за что вы меня так не любите?
— Мэй! — Строго прикрикивает папа, от чего я выпрямляюсь как по струнке. Слышу тихий смешок Аомине со стороны. Смешно ему, а мне отдуваться. — Ты говорила, что всё под контролем, а на деле наоборот. Напомни мне, что мы обговаривали перед тем, как оставить тебя в Японии.
Сглатываю тягучий ком и киваю.
— Что больше не буду даже стоять рядом с баскетбольной площадкой, во избежание подобных ситуаций. — Напоминаю суть. — Папа, это правда, первый раз. Честно.
Мужчина грузно вздыхает, а я мысленно собираю чемоданы в Россию. Он, человек с сильным характером. Одно его слово и я уже дома под зорким наблюдением мамы и младшей сестры. Они оставили меня в Японии, но сказали, что если будет хоть малейшая оплошность, то моя отдельная жизнь закончится быстро.
— Возвращаешься домой. — Оглашает вердикт папа, не моргнув и глазом. — Ночью улетаем.
Мир внутри перевернулся. Я не могу сейчас уехать из Японии, когда все только начало налаживаться. Я не могу бросить Тоо, когда они только начали преображаться. Мимолетно смотрю на вытянувшееся лицо Аомине. Я не могу бросить его. Сердце в груди бешено забилось.
— Каждый имеет право на вторую попытку. — Решаюсь попробовать отменить суровый приговор. — Тем более у меня здесь важные незаконченные дела. А ты сам говорил, что всегда нужно их заканчивать.
— Догадываюсь, какие именно. — Отец делает намёк на Аомине, от чего непроизвольно начинаю улыбаться.
— Гордитесь, у вашей дочери замечательный вкус. — Аомине вступает в диалог с привычной ухмылкой. Вижу, как папа напрягает шею, что означает его негодование. — А также она мудрая. Если бы не она, я бы до сих пор блуждал в одиночестве, разгребая гору негативных мыслей. Как и остальные из команды.
— Какая ещё команда? — От того, как папа сводит густые брови к переносице, хочется завыть. — Мэй?
— Мэй, второй менеджер баскетбольной команды Тоо. — Продолжает уверенно вещать Аомине, а мне остаётся лишь кивать и хлопать ресницами.
Папа дослушал речь Аомине, и встал со стула. Резко поправляет часы на левой руке, сверяя время с теми что висят на стене. Он недоволен.
— Я хотела рассказать, но знала, что ты так отреагируешь. — Хочу подняться следом, но рука Аомине напоминает о колене и приходится остаться в сидячем положении.
Ничего не сказав, мужчина выходит из кухни. Нет, он пошёл за билетами. Роняю голову на стол, не заботясь о её состоянии, начинаю тихонько стучать. Стоило сразу во всём признаться. Но тогда, я бы ещё раньше вернулась домой. Соседний стул со скрипом подставляется ближе, а тяжелая рука ложится на спину.
— Эй, ты же не уедешь? — Аомине тревожно пробасил, перекидывая каштановые волосы на одну сторону.
Медленно переворачиваю голову набок, прижимаясь щекой к столешнице.
— Если папа сказал, значит так и будет. Он строгий, когда дело касается моего здоровья. — Тяжело вздыхаю. — Не знаю, что должно произойти, чтобы он передумал.
Когда я или Милана болели, то соблюдали строгий постельный режим под его наблюдением. За строгостью, он проявляет заботу. И так, сильно переживал, когда оставлял меня здесь одну.
— Но, значит, шанс ещё есть. — Немного приободряется Аомине и встает с места. Слежу за тем, как он хрустит шеей и закрадывается нехорошее предчувствие. — Пойду, попробую убедить его.
— Аомине, — В последний момент хватаю за руку, останавливая его активный настрой. Баскетболист оборачивается на легкое, но цепкое прикосновение. — Не смей ему угрожать или пытаться запугать. А то, знаю тебя.
Я, между прочим, не шучу. Но, он лишь наклоняется, целует в лоб и уходит в гостиную. Провожаю его спину, облаченную в белую майку, пока он не скрывается за углом, хватаю костыль и тихо продвигаюсь к стене. Главное, не усугубить и без того шаткое положение. Облокачиваюсь плечом и навостряю уши на разговор двух мужчин.
— Она уедет домой.