— Захлопнись, Вакаматсу. — Шипит Чхве, готовый в любой момент смахнуться с центровым. — Случись с тобой подобное, ты бы стал рассказывать?
— Команде, с которой работаю — да! — Импульсивно выпаливает Вакаматсу, подрываясь на ноги. — Какой смысл врать, что не смыслишь в баскетболе, а самой являться знаменитым игроком, понимающим все детали.
За Вакаматсу стали высказываться остальные, образовав шум. Юкино и Момои ринулись успокаивать баскетболистов. В суете, пересекаюсь взглядом с Аомине. Он ждет, когда я начну говорить.
— Ты отчасти прав, но смысл есть. — Дождавшись тишины, сказала я. — Как бы люди не старались скрыть эмоции, на лице отображаются две: жалость и насмешливость. И то и другое, напоминает мне о баскетболе и о дне, когда пришлось уйти из спорта. Это тяжело выносить.
— Тогда зачем стала вторым менеджером? — Приподнял брови Вакаматсу.
— Вы любите играть? — Вместо того чтобы сразу ответить задала свой вопрос я, создавая зрительный контакт с центровым. Парень кивнул. — Тогда, почему не цените того, что имеете?
Я с неким холодом наблюдаю за задумавшимися лицами. Вакаматсу присел обратно. Скрип кроссовок о площадку разнесся по спортзалу. Аомине сдвинулся с места, подходя ближе. Вижу, как Момои и Юкино сложили ладошки в молитве. Баскетболист остановился в паре шагов от меня.
— Сначала ответь на его вопрос. — Совершенно спокойно произносит Аомине, кивнув в сторону Вакаматсу.
— Я узнала о Тоо, когда лежала в больнице. — Начала из далека я. — Захотела собственными глазами увидеть сильную, но эгоистичную команду. Я была шокирована тем, что вы дословно соответствуете рассказу. И честно, сотрудничать желание отпало совершенно. Но потом, объявился ты… — Я перевела взгляд на Аомине. — Я ненавижу тебя за то, что ты можешь играть, но не хочешь и легкомысленно к этому относишься. Я завидую всем вам. Мне при большом желании на площадку больше не выйти. Вы не понимаете, какого это, стоять рядом без возможности играть. Каждый раз бороться с внутренними противоречиями и скребя зубами оставаться просто зрителем. Я стала менеджером, потому что не могу без баскетбола и хотела донести свои мысли до вас. Наслаждайтесь каждой тренировкой, игрой, цените то, что имеете возможность играть.
Закончив с пламенной речью, я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Сказала всё о чем думала ещё при вступлении в клуб.
Больше никаких тайн.
========== Чувство свободы ==========
— Сандра не придёт? — Оглянув пустующее место рядом собой, задала вопрос Мэй. Ответом ей послужило дружное молчание. — Девчонки?
Новоизбранная команда Сборной России не ладили между собой. Причины разлада у всех разные. Кто-то ненавидел кого-то по причине проигрыша, другие возвышали себя в навыках, принижая других. На этой почве на каждой тренировке происходили ссоры, ругань и крики. Девушки не могли поладить. В просторной раздевалке царило жуткое напряжение пропитанное неприязнью.
— Она же ясно вчера сказала, что бросает баскетбол, после того, как сцепилась с тобой. Забыла уже? — Словно глупому ребенку напомнила Аня, скептически приподняв бровь. — Пускай валит.
Мэй закатила глаза, не отрываясь от завязывания шнурков. С Сандрой у неё были самые напряженные отношения в команде. Они часто ругались прямо посреди тренировки, за что вся команда отправлялась бегать штрафные круги по стадиону. А если посреди официальной игры, то месяц только силовые тренировки. Общий язык никак не находился.
Больше разговоров не было. Разминка проходила в полном молчании, иногда разбавляясь чьим-нибудь ругательством. Тренер лишь качал головой в разные стороны, да тер переносицу, пока не объявил небольшой перерыв. Мэй хмуро оглядывала спортзал, а потом, бросив мяч в кольцо, уверенным шагом направилась на выход. Чувство, что чего-то не хватает, не давало ей покоя. Слышит позади крики тренера, но не оборачивается. Преодолев длинные коридоры и сбежав по парадной лестнице на людную улицу, она направилась на площадку, что располагалась в задней части здания. Не было достоверности, что тот, кто ей нужен, будет там, как и сомнений.
Девушка с каре и черной олимпийке сидела к Мэй спиной, запрокинув голову наверх. Даже когда Орлова ступила на прорезиненную площадку, та не обратила внимания. Лишь спустя пять минут пристального взгляда, Сандра соизволила посмотреть на Мэй.
— Чего тебе, Орлова? — Не стараясь придать дружелюбного тона, грубо спросила Сандра.
— Тренировка уже началась. Почему ты всё ещё тут? — Мэй встала напротив лавочки где сидела однокомандница.
— С памятью проблемы? Я же сказала, что бросаю. — Буркнула Сандра, отворачивая голову в сторону, показывая, что не намерена продолжать разговор.
— Не думала, что те кто собираются уходить, приходят с формой и кроссовками. — Усмехнулась Мэй, смотря на спортивную сумку возле ног. — Давай выскажем всё друг другу и пойдем тренироваться.
Сандра расширила глаза и подорвалась с места. В росте у них была колоссальная разница, но Мэй даже не пошевелилась. Она привыкла за полгода, что в команде самая низкая.
— Пойдем тренироваться? Издеваешься? — Сандра была зла, от чего размахивала руками и повышала голос. — Я тебя терпеть не могу. А знаешь, из-за чего? Я проиграла тебе, хотя моя команда была сильнее. Проиграла девчонке, которая всю игру широко улыбалась мне в лицо. Мелкая, слабая и абсолютно наивная. А теперь, по иронии судьбы, я должна играть с тобой в одной команде.
— Взаимно. — Не уступая в тоне, Мэй скрестила руки на груди. — Ты была такая хмурая, словно игра тебе не приносила никакого удовольствия и сейчас продолжаешь играть как будто просто должна. А ведь это не правда. Ты любишь баскетбол, как и я. Можешь ненавидеть меня, но я не позволю тебе бросить то, чем ты дорожишь!
Сандра потеряла дар речи от искренности сказанных слов. Как бы сильно она ненавидела её, а эта речь задела за живое. Она видит огонек, что говорит в зеленых глазах, и желание последовать за ней усиливается.
— И, к тому же, без тебя тренировки уже не то. — Улыбка выросла на лице Мэй, и она протянула руку. — Идём в спортзал, Сандра.
Образовавшийся дуэт послужил началом сплочения команды Сборной России.
Не успела я ничего понять, как была бесцеремонно схвачена за руку и потянута в сторону выхода. В спину врезается ругательство Минджэ, но Аомине все равно. Пинком отворив дверь раздевалки, Аомине заталкивает меня внутрь и прижимает к стене. Оказавшись придавленной к сильному телу, я растерянно бегала глазами из стороны в сторону. Он молчит, дыша мне в черепушку, а я предпринимаю попытки высвободиться, уперев ладони в грудную клетку. Будто пытаюсь вытолкнуть многовековую скалу.
— Ты… — Хрипит Аомине, подавляя желание сломать нежную девичью руку, что находится у него в заложниках. — Почему ты такая?!