Ория вдруг коварно улыбнулся.
— Твой хранитель очень дорог тебе.
— С чего ты взял? — я старался казаться безразличным, но у меня плохо получалось.
— Когда ты говоришь о нём, твоё лицо неуловимо меняется. Впрочем, если бы я не знал тебя хорошо, то не заметил бы.
— Каким образом ты пробрался сюда? — полюбопытствовал я, лишь бы уйти от опасной темы.
— Да разве трудно выяснить, где проживает самый известный в Японии хирург? — усмехнулся Ория.
— Допустим. Но дом защищён сигнализацией!
— А, игрушка для малолеток. Её обезвредить ничего не стоит. Пять минут — и всё в ажуре. Да и замок на двери у тебя простой. Вскрывается куском проволоки. Мне, например, даже отмычка не понадобилась.
— Вот как?!
— Ладно, не сердись. Спи.
Он вышел из гостиной, погасив за собой свет. В ту же секунду мой мозг сдался и отключился от усталости.
Проснулся я в десять утра от умопомрачительного запаха яичницы с беконом. Больших трудов стоило размять затекшую шею и выпрямиться, но через пять минут дело пошло на лад. Я принял душ, привёл себя в порядок и явился в столовую. Там вовсю хозяйничал Ория, сервируя стол к завтраку.
— С добрым утром, — поприветствовал он меня. — Садись.
Не заставляя себя долго уговаривать, я уселся за стол и начал с жадностью поглощать всё, приготовленное им. Было такое ощущение, будто я не ел целую вечность или в меня вселился дух тролля.
Ория смеялся, наблюдая за процессом, и подзадоривал:
— А вот здесь роллы с копчёным угрём, икрой и лососем. А тут — нежнейшие гребешки! Бекон рекламировать не стану, сам чувствуешь. Вкусно?
Я кивнул, опустошая тарелку с неприличной скоростью, что обычно было мне несвойственно.
— Так мы останемся друзьями или продолжим прежние отношения? — вроде бы в шутку спросил Мибу.
— Первый вариант, — невнятно промычал я, заглатывая последний кусок яичницы.
— Даже несмотря на мои кулинарные таланты? — совершенно непонятно было, расстроен он ответом или нет.
— Они вызывают восхищение, — не мог не согласиться я. — Но глагол «продолжить» предполагает ответственность, на которую я никогда не решусь.
— А Укё-тян? — нахмурился Ория.
— Мы с ней всё обсудили много лет назад, и изменений не предвидится. Если она придёт и скажет: «Кадзу-кун, я люблю другого», то я немедленно разорву помолвку и не буду препятствовать ей. Но пока ещё Укё не сказала ничего подобного, поэтому между нами всё останется по-прежнему.
Ория постучал костяшками пальцев по краю стола. Внимательно посмотрел на меня.
— Надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении. В любом случае, — мой приятель снова улыбнулся, — друзьями мы останемся, и на мою помощь ты всегда можешь рассчитывать. Захочешь — звони. Я оставил записку с номером телефона на столике, а мне пора возвращаться в Киото. Рад был тебя снова увидеть!
Оставшись один, я вдруг догадался, что много лет назад проглядел нечто важное. Впрочем, всё равно я бы не смог сейчас предложить ему ничего, кроме взаимной поддержки.
Внезапно зазвонил мобильный. Я нажал кнопку «ответить» и услышал в трубке всхлипывающий от счастья женский голос:
— Кадзу-кун! Это ты?! Ты здоров?!
— Да, со мной всё хорошо.
— Я так рада! Наконец-то… Я скучала по тебе!