— Понимаю, но каким путем?
— Через отдушину.
— Смерть Христова! Через какую еще отдушину?
— Через отдушину кладбищенского склепа.
— Это тот путь, который ты называешь подземным ходом? Отвечай скорее!
— Нет, дорогой господин Шико. Выход из подземного хода охраняется снаружи. Когда великий кардинал де Гиз открыл дверь, он услышал, как какой-то швейцарец сказал: «Mich durstet», что значит, как мне кажется: «Я хочу пить».
— Клянусь святым чревом! — воскликнул Шико. — Я и сам знаю, что это значит. Итак, беглецы отправились другой дорогой?
— Да, дорогой господин Шико, они спасаются через кладбищенский склеп.
— Который выходит?
— С одной стороны в подземный склеп часовни, с другой — под ворота Сен-Жак.
— Ты лжешь.
— Я, дорогой сеньор?
— Если бы они спасались через склеп, ведущий в подземелье часовни, они бы снова прошли перед твоей кельей, и я бы их увидел.
— То-то и оно, дорогой господин Шико, что у них не было времени делать такой большой крюк, и они пролезли через отдушину.
— Какую отдушину?
— Через отдушину, которая выходит в сад и служит для освещения прохода.
— Ну а ты, значит?..
— Ну а я, я слишком толст…
— И?
— Я не мог протиснуться, и меня вытянули обратно за ноги, потому что я преграждал путь другим…
— Но, — воскликнул Шико, лицо которого внезапно озарилось непонятным ликованием, — если ты не мог протиснуться…
— Не мог, хотя и очень старался. Посмотрите на мои плечи, на мою грудь.
— Значит, тот, кто еще толще тебя?
— Кто «тот»…
— О господь мой, — сказал Шико, — коли ты пособишь мне в этом деле, я обещаю поставить тебе отличнейшую свечу. Значит, он тоже не сможет протиснуться?
— Господин Шико…
— Поднимайся же, долгополый!
Монах встал так быстро, как только смог.
— Хорошо! Теперь веди меня к отдушине.
— Куда вам будет угодно, дорогой мой сеньор.