— То были вы, говорю вам! — вскричал Монсоро, топнув ногой.
— Вы ошибаетесь, сударь, — холодно ответила Диана.
— И вы еще смеете запираться! Да я видел вас собственными глазами!
— А! Вы сами видели, сударь?
— Да, сударыня, я сам. Как можете вы отрицать, что то были вы! Ведь в Меридоре нет других женщин, кроме вас.
— Вот еще одно заблуждение, сударь: здесь находится Жанна де Бриссак.
— Госпожа де Сен-Люк?
— Да, моя подруга госпожа де Сен-Люк.
— А господин де Сен-Люк?
— Не расстается со своей женой, как вам известно. У них брак по любви. Это господина и госпожу де Сен-Люк вы видели.
— Это был не господин де Сен-Люк, это была не госпожа де Сен-Люк. То были вы, я вас прекрасно узнал, и вы были с мужчиной, с кем — не знаю, но скоро буду знать, клянусь вам.
— Так вы настаиваете, что это была я, сударь?
— Говорю вам, я узнал вас, говорю вам, я слышал, как вы вскрикнули!
— Когда вы придете в себя, сударь, — сказала Диана, — я соглашусь выслушать вас, но сейчас, я думаю, мне лучше уйти.
— Нет, сударыня, — сказал Монсоро, удерживая Диану за руку, — вы останетесь.
— Сударь, — ответила Диана, — вот господин и госпожа де Сен-Люк. Я надеюсь, вы будете сдерживаться в их присутствии.
И действительно, в конце аллеи показались Сен-Люк и его жена, призванные звуками обеденного колокола, который в эту минуту начал звонить, словно здесь только и ждали приезда графа де Монсоро, чтобы сесть за стол.
И Сен-Люк и Жанна узнали графа и поспешили подойти, догадавшись, что своим присутствием они, несомненно, вызволят Диану из очень затруднительного положения.
Госпожа де Сен-Люк сделала графу де Монсоро глубокий реверанс.
Сен-Люк приветливо протянул ему руку.
Все трое обменялись несколькими любезностями, а затем Сен-Люк, подтолкнув свою жену к графу, взял руку Дианы.
Пары направились к дому.
В Меридорском замке обедали в девять часов; то был старый обычай времен славного короля Людовика XII, сохраненный бароном в полной неприкосновенности.
Графа де Монсоро посадили между Сен-Люком и его женой.
Диана, ловким маневром подруги разлученная со своим мужем, оказалась между Сен-Люком и бароном.
Шел общий разговор. Он вращался, естественно, вокруг прибытия в Анжер брата короля и перемен, которые этот приезд вызовет в провинции Анжу.
Монсоро очень хотелось бы перевести беседу на другую тему, но он имел дело с неподатливыми сотрапезниками и потерпел неудачу.
Нельзя сказать, чтобы Сен-Люк уклонялся от разговора с графом, совсем напротив: он осыпал разъяренного мужа милой и остроумной лестью, и Диана, которая благодаря болтовне Сен-Люка могла хранить молчание, красноречивыми взглядами выражала своему другу признательность.
«Этот Сен-Люк просто дурак и болтлив, как сорока, — сказал себе граф. — Вот человек, у которого я, тем или иным способом, вырву нужную мне тайну».
Граф де Монсоро не знал Сен-Люка, главный ловчий появился при дворе как раз тогда, когда Сен-Люк его покинул.