— Вы правы, это очень огорчило бы нас, — сказал герцог.
— Особенно вашего брата Карла, — добавила Екатерина. — А вот если Генрих умрет, ослушавшись его, король увидит в его смерти небесную кару.
— Вы правы, матушка, — с восхищением ответил герцог Алансонский, — его отъезд необходим. Но вы уверены в том, что он уедет?
— Он уже принял для этого все меры. Встреча назначена в Сен-Жерменском лесу. Пятьдесят гугенотов должны сопровождать его до Фонтенбло, а там будут ждать еще пятьсот.
— А моя сестра Марго тоже едет с ним? — с легким колебанием спросил заметно побледневший герцог.
— Да, — ответила Екатерина, — это решено. Но как только Генрих умрет. Марго вернется ко двору свободной вдовой.
— А Генрих умрет, матушка? Вы в этом уверены?
— По крайней мере, так утверждает врач, который дал мне книгу об охоте.
— А где же эта книга?
Екатерина неспешным шагом подошла к таинственному кабинету, отворила дверь, прошла в глубь кабинета и тут же вновь появилась с книгой в руках.
— Вот она, — сказала королева-мать. Герцог Алансонский не без ужаса посмотрел на книгу, которую ему протягивала мать.
— Что это за книга, матушка? — задрожав от страха, спросил герцог.
— Я уже сказала вам, сын мой, это трактат об искусстве выращивать и вынашивать соколов, кречетов и ястребов, написанная весьма ученым человеком, луккским правителем — синьором Каструччо Кастракани.
— А что я должен с ней делать?
— Отнести вашему другу Анрио, который, как вы говорили, просил у вас эту или какую-нибудь другую книгу в том же роде, чтобы постичь науку соколиной охоты. А так как на сегодня назначена охота с ловчими птицами, в которой примет участие сам король, он не преминет прочесть хоть несколько страниц, чтобы показать королю, что он послушался его советов и взялся за учение. Все дело в том, чтобы вручить книгу самому Генриху.
— О нет, я не посмею! — весь дрожа, ответил герцог.
— Отчего? — спросила Екатерина. — Книга как книга, только она долго лежала в запертом шкафу, и страницы слиплись. Вы сами, Франсуа, не пробуйте ее читать, потому что придется мусолить пальцы и отделять страницу от страницы, а это очень долго и очень трудно.
— Значит, только тот, кто жаждет знаний, станет тратить на это время и так усердно трудиться? — спросил герцог Алансонский.
— Совершенно верно, вы правильно меня поняли, сын мой.
— Ага! Вон и Анрио — он уже во дворе, — сказал герцог Алансонский. — Дайте книгу, матушка, дайте книгу! Я воспользуюсь его отсутствием и отнесу ему книгу; он вернется и найдет ее у себя.
— Я предпочла бы, чтобы вы передали ее из рук в руки, Франсуа, — так было бы вернее.
— Я уже сказал вам, что не посмею, — возразил герцог.
— Пустяки! Во всяком случае, положите ее на видном месте.
— Раскрытую? Или класть раскрытую не стоит?
— Нет, так будет лучше.
— Ну дайте.
Герцог Алансонский дрожащей рукой взял книгу из твердой руки, которую протянула ему Екатерина.
— Берите же, берите, — сказала Екатерина, — раз я ее трогаю, значит это не опасно, а вы еще и в перчатках.
Для герцога Алансонского этой предосторожности было мало, и он завернул книгу в плащ.
— Скорей, скорей! — сказала Екатерина, — Генрих может вернуться с минуты на минуту.