— Тогда ступайте прочь, дорогой дворянин, — ответил часовой.
В эту минуту какой-то человек, беседовавший с офицером охраны, но слышавший просьбу Коконнаса, прервал разговор и подошел к Коконнасу.
— Што фам укотно от херцог де Гиз? — спросил он.
— Мне угодно поговорить с ним, — с улыбкой ответил Коконнас.
— Невосможно! Херцог у короля.
— Но я получил письменное приглашение в Париж.
— А-а! У фас есть письменный приклашений?
— Да, и я приехал издалека.
— А-а! Фы приехали исталека?
— Я из Пьемонта.
— Карошо, карошо! Это тругой тело. А фаш имя?
— Граф Аннибал де Коконнас.
— Карошо, карошо! Тайте фаш письм.
«Честное слово, прелюбезный человек! — сказал себе Ла Моль. — Не посчастливится ли и мне найти такого же, чтобы пройти к королю Наваррскому?».
— Так тавайте фаш письм, — продолжал немецкий дворянин, протягивая руку к Коконнасу, стоявшему в нерешительности.
— Черт побери! Я не знаю, имею ли я право… — отвечал пьемонтец, недоверчивый по своей полуитальянской природе. — Я не имею чести знать вас.
— Я Пэм, я шелофек херцога де Гиз.
— Пэм, — пробормотал Коконнас. — Такого имени я не слышал.
— Это господин Бэм, мой командир, — вмешался часовой. — Вас сбило с толку его произношение. Отдайте ему письмо, я за него ручаюсь.
— Ах, господин Бэм! — воскликнул Коконнас. — Как же мне не знать вас! Ну конечно, я имею это удовольствие! Вот мое письмо. Простите, что я колебался, но без этого нельзя, если хочешь выполнить свой долг.
— Карошо, карошо, не нато извинять сепя.
Ла Моль подошел к немцу и обратился с просьбой:
— Сударь, раз уж вы так любезны, не возьметесь ли вы передать и мое письмо, вместе с письмом моего товарища?
— Как фаш имя?
— Граф Лерак де Ла Моль.
— Граф Лерак де Ла Моль?
— Да.
— Такой не спаю.
— Неудивительно, что я не имею чести быть вам знакомым, я не здешний и так же, как граф де Коконнас, приехал издалека только сегодня вечером.
— А откута фы приехал?