— Идем, идем! Не задерживайся, Анрио! — сказал Карл. — Раз я говорю, что воздух Лувра сегодня вечером для тебя вреден, так верь мне, черт возьми!
«Что за черт! — подумал Генрих. — А как же де Муи? Что с ним будет? Ведь он останется совсем один у меня в комнате! Только бы воздух Лувра, вредный для меня, не оказался еще вреднее для него!».
— Да, вот что! — сказал король, когда они с Генрихом прошли подъемный мост. — Ты, значит, не против, что дворяне герцога Алансонского ухаживают за твоей женой?
— Как так, государь?
— А разве этот господин Коконнас не делает глазки Марго?
— Кто вам сказал?
— Да уж говорили! — ответил король.
— Это просто шутка, государь: господин де Коконнас делает глазки, это верно, но только герцогине Неверской.
— Вот как!
— Ручаюсь.
Карл расхохотался.
— Ну, хорошо, — сказал он, — пусть теперь герцог де Гиз попробует сплетничать: я утру ему нос, рассказав о похождениях его невестки. Впрочем, — спохватился Карл, — я не помню, о ком он говорил, — о господине де Коконнасе или о господине де Ла Моле.
— Ни о том, ни о другом, государь, — сказал Генрих. — За чувства моей жены я ручаюсь.
— Отлично, Анрио! Отлично! — сказал король. — Люблю тебя, когда ты такой. Клянусь честью, ты славный малый! Я думаю, что без тебя мне будет трудно обойтись.
Сказавши это, он свистнул особенным образом, и четверо дворян, ждавших на углу улицы Бове, тотчас подошли к королю, после чего они все вместе исчезли в закоулках города.
Пробило десять часов.
Когда король и Генрих ушли, Маргарита спросила:
— Так как же? Сядем опять за стол?
— Ну нет, — ответила герцогиня Неверская, — я натерпелась такого страха! Да здравствует домик в переулке Клош-Персе! Туда не войдешь без предварительной осады, там наши молодцы имеют право пустить в ход шпаги… Господин де Коконнас! Что вы ищете в шкафах и под диванами?
— Ищу моего Друга Ла Моля, — отвечал пьемонтец.
— Поищите лучше около моей опочивальни, — сказала Маргарита, — там есть такой кабинет…
— Хорошо, иду, иду, — ответил Коконнас и вошел в опочивальню.
— Ну, что там у вас? — послышался голос из темноты.
— Э, черт побери! У нас уже десерт.
— А король Наваррский?
— Он ничего не видит. Это — превосходный муж, и я желаю такого же моей жене. Только вот боюсь, что такой будет у нее разве что во втором браке.
— А король Карл?
— Ну, король — дело другое; он увел мужа.
— Правда?
— Да поверь мне. Кроме того, он сделал мне честь, посмотрел на меня косо, когда узнал, что я на службе у герцога Алансонского, и совсем уж свирепо, когда узнал, что я твой друг.