— Шаги? — переспросил герцог Алансонский. — Что же это за шаги?
— Один из гугенотов, а именно господин де Муи де Сен-Фаль, сын храброго де Муи, убитого Морвелем, — да вы его знаете…
— Знаю.
— Так вот он, рискуя жизнью, явился сюда нарочно с целью доказать мне, что я в плену.
— Ах, вот как! И что же вы ему ответили?
— Брат мой, вам известно, что я нежно люблю Карла, который спас мне жизнь, и что королева-мать заменила мне мою родную мать. Вот почему я отказался от всех его предложений.
— А что он вам предлагал?
— Гугеноты хотят восстановить наваррский престол, а так как по наследству престол принадлежит мне, они его мне и предложили.
— Так! Значит, де Муи вместо согласия получил отказ?
— По всей форме… и даже в письменном виде. Но с тех пор… — продолжал Генрих.
— Вы раскаялись, брат мой? — перебил его герцог Алансонский.
— Нет, я только заметил, что де Муи, недовольный мною, устремил свои взоры на кого-то другого.
— Куда же? — спросил встревоженный Франсуа.
— Не знаю. Быть может, на принца Конде.
— Да, это похоже на правду, — ответил герцог.
— Впрочем, — заметил Генрих, — я имею возможность совершенно точно узнать, кого он прочит в вожди. Франсуа побледнел как мертвец.
— Но, — продолжал Генрих, — гугеноты не единодушны, и де Муи, при всей его храбрости и честности, все же представляет только часть партии. Другая же часть, пренебрегать которой нельзя, не утратила надежды возвести на трон Генриха Наваррского, который сперва заколебался, но потом мог и передумать.
— Вы так полагаете?
— Я каждый день получаю тому доказательства. Вы заметили, из кого состоял отряд, что присоединился к нам на охоте?
— Да, из обращенных дворян-гугенотов.
— Вы узнали их вождя, который подал мне знак?
— Да, это был виконт де Тюренн.
— Вы поняли, чего они от меня хотели?
— Да, они предлагали вам бежать.
— Как видите, — сказал Генрих взволнованному Франсуа, — существует другая партия, которая хочет отнюдь не того, чего хочет де Муи.
— Другая партия?
— Да, и, повторяю, очень сильная. Таким образом, чтобы успех был обеспечен, надо объединить эти две партии — Тюренна и де Муи. Заговор ширится, войска размещены и ждут только сигнала. И это-то крайне напряженное положение требует, чтобы я немедленно нашел выход, и у меня созрели два решения, но я никак не могу остановиться ни на одном из них. Эти два решения я и хочу вынести на ваш дружеский суд.
— Скажите лучше — на братский.
— Да, на братский, — подтвердил Генрих.
— Говорите, я слушаю.