— Не знаю, куда повели моего друга, — отвечал Ла Моль, — быть может, в ад, но меня отвели в такое место, которое я принял за самый настоящий рай.
— Из которого вас, наверное, прогнали за чрезмерное любопытство?
— Справедливо, ваше величество, вы на редкость проницательны! Я с нетерпением ждал рассвета, чтобы увидеть, где я нахожусь, но в половине пятого ко мне вошла та же дуэнья, опять завязала мне глаза, взяла с меня обещание не поднимать повязки, вывела на улицу, прошла шагов сто и еще раз заставила поклясться, что я не сниму повязки, пока не досчитаю до пятидесяти. Я досчитал до пятидесяти и оказался на улице Сент-Антуан, против улицы Жуй.
— И что же дальше?
— А дальше я был в таком восторге, что не обратил внимания на четырех мерзавцев, от которых насилу унес ноги. И теперь, — продолжал Ла Моль, — сердце мое радостно забилось, когда я нашел обрывок моего пера; я его поднял, чтобы сохранить на память об этой райской ночи. Но меня мучит мысль о том, что сталось с моим товарищем.
— А разве он не вернулся в Лувр?
— К несчастью, нет. Я разыскивал его всюду, где он мог быть: и в «Путеводной звезде», и в доме для игры в мяч, и в других не менее почтенных местах, но нигде не нашел ни Аннибала, ни Коконнаса…
Тут Ла Моль грустно развел руками, плащ его распахнулся, и стал виден камзол с зияющими дырами, сквозь которые проглядывала подкладка, как в прорезях одежды щеголей того времени.
— Да ведь вас просто изрезали! — воскликнула Маргарита.
— Вот именно, изрезали, — ответил Ла Моль, не без удовольствия повышая цену опасности, коей он избежал. — Смотрите, ваше величество! Видите?
— Почему же вы не переоделись, вернувшись в Лувр?
— Потому что в моей комнате были посторонние, — отвечал Ла Моль.
— А как они попали в вашу комнату? — с величайшим изумлением спросила Маргарита. — Кто там был?
— Его высочество!
— Tсc! — остановила его Маргарита.
Ла Моль умолк.
— Qui ad lecticam meam slant?[28] — по-латыни спросила Маргарита.
— Duo pueri et unus eques[29].
— Optime, barbari! — заметила она. — Die, Moles, quern inveneris in cubiculo tuo?[30]
— Franciscum ducem[31].
— Agentem?[32]
— Nescio quid[33].
— Quocum?[34]
— Cum ignoto[35].
— Странно, — сказала Маргарита. — Значит, вы так и не нашли вашего друга? — продолжала она, видимо, совершенно не думая о том, что говорит.
— Нет, ваше величество, и потому-то, как я уже имел честь вам доложить, я просто с ума схожу от беспокойства.
— В таком случае, я больше не стану отвлекать вас от ваших розысков, — со вздохом сказала Маргарита. — Но мне почему-то кажется, что он найдется. А впрочем, ищите.
С этими словами королева приложила палец к губам. Но так как прекрасная Маргарита не поведала Ла Молю никакой тайны и ни в чем ему не призналась, молодой человек рассудил, что этот очаровательный жест не призывал его хранить молчание, а имел какое-то другое значение.
Кортеж двинулся дальше, а Ла Моль, продолжая свои розыски, направился по набережной к улице Лон-Пон и вышел на улицу Сент-Антуан.
Против улицы Жуй он остановился.
[28] — Кто стоит рядом с носилками?
[29] — Два пажа и конюший.
[30] — Отлично, они невежды. Скажи, Ла Моль, кого ты застал у себя в комнате?
[31] — Герцога Франсуа.
[32] — Что он делал?
[33] — Не знаю.
[34] — А с кем он был?
[35] — С неизвестным (лат.).